ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 292. Читать онлайн

ка как единое целое» (Ash 1987: 216). Быть может, литературоведу будет небесполезно узнать, что этот вывод основан на экспериментальных тестах, в которых аудитории предлагались устные описания романных персонажей.

По ходу произведения Пьер развивается и меняется (некоторые собыгия в ero жизни до и после временных рамок романа — 1805 — 1820 годов — становятся известны читателю). После французского пленения и встречи с мудрым русским крестьянином Платоном Каратаевым Пьер духовно перерождается. Так же, как и обычные люди в жизни, он поступает неодинаково в различных ситуациях. Например, поведение Пьера на именинах у Ростовых совершенно отлично от ero выходок на приятельских пирушках.

И все же Пьер остается Пьером. Как и реальному лицу, ему присущи неизменные черты. В общем-то он прежде всего человек, а уж потом некий особый персонаж или некая особая функция. По выражению Лидии Гинзбург, наряду с психологической «текучестью», чем знамениты главные действующие лица Толстого, существует также определенная «устойчивость», или «единство», что не позволяет нам забывать, кем они являются'.

Верно и то, что Пьер не только персонаж. Он к тому же орудие, используемое Толстым для различных композиционно-повествовательных целей. Так, например, в одном месте он является средством для показа сражения глазами гражданского лица. Ero неуклюжее присутствие на Бородинском поле кажется вымученным, однако данный художественный прием позволяет отвлечь наше внимание от ужасов битвы, то есть способствует тому, что русский литературный критик и теоретик формализма Виктор Шкловский называл «остранением» (см.: Шкловский 1928: 124 †1).

Впрочем, нечастое использование персонажа по имени Пьер в качестве особо окрашенных очков для читателя не мешает графу одновременно бьггь и главным действующим героем. Бородинское сражение — центральное событие в ero романной жизни. Как говорили Шкловский и некоторые другие русские формалисты, искусство полно приемов. Вымышленный персонаж как раз и есть один из таких приемов.

По большому счету, любой персонаж является приемом, вымыслом, тем, что древние риторы называли «йс0о регзопае» («олицетворение»). То есть персонаж — это образ, созданный воспринимающим лицом, и не важно, какого типа восприятие связывает ero с реальностью, не важно, какой род простран-

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 292. Читать онлайн