ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 784. Читать онлайн

тах, где судьба обошлась с ним довольно сурово (см.: Толстой 1994).

Склонность Льва Николаевича отметать границу между собой и другими (или между другими и другими) отразилась на его отношении (или на отношении созданных им персонажей) к более широкому миру природы. Жаклин де Проя, например, показала,что Толстой нередко сочетал «внутренний пейзаж» его положительных героев с окружавшим их «внешним пейзажем» (см.: Proyart 1980). Взять хотя бы тот же поезд, в котором едет Анна Каренина. Он несется на огромной скорости сквозь страшный буран. Однако «буря», что неистовствует в ее душе, вполне может соперничать по своей силе с той, что разгулялась снаружи. Иногда в процессе подобного сочетания «внутреннего» и «внешнего» во внешней по отношению к герою обстановке появляется отлично различимая материнская фигура. Де Прои считает, в частности, что общением с природой Николай Иртеньев пьггается компенсировать потерю матери (см.: Там же: 14б)'". По временам он особенно остро ощущает свое слияние с «матерью-природой». Чудесными, залитыми лунным светом летними ночами Иртеньев чутко реагирует на каждое движение окружающей его реальности. И тогда-то внезапно он видит женщину: «И вот являлась она с длинной черной косой, высокой грудью, всегда печальная и прекрасная, с обнаженными руками, с сладострастными объятиями» (Толстой 1928 — 1958/2: 179). Но, сколь ни привлекательна эта женщина, природа все же прекрасней ее, и с нею-то, с природой, и сливается в конце концов герой: «(...) мне все казалось в эти минуты, что как будто природа и луна, и я, мы были одно и то же» (Там же: 180)"'.

В воспоминаниях Льва Толстого «Моя жизнь» (1878) мы встречаем особо яркий образ слияния с природой:

Природа до пяти лет — не существует для меня. Все, что я помню, все происходит в постельке, в горнице, ни травы, ни листьев, ни неба, ни солнца не существует для меня. Не может быть, чтобы не давали мне играть цветами, листьями, чтобы я не видал травы, чтобы не защищали меня от солнца, но лет до пяти-шести нет ни одного воспоминания из того, что мы называем природой. Вероятно, надо уйти от нее, чтобы видеть ее, а я был природа (Там же)23: 471).

Быть природой — значит не признавать границы между собой и ею, матерью то есть. Дело в том, что у русских, как и у англичан, природа воспринимается как материнский феномен, и словосочетание «мать-природа», встречающееся в

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 784. Читать онлайн