ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 577. Читать онлайн

вать тревогу уже во время пути, но это чувство не находит своего отражения в целой серии нервных писем, которые он адресовал бы жене, как делал это Толстой. Скорее, представление об ощущаемом рассказчиком чувстве тревоги мы получаем в результате сопоставления героя «Записок» с ero слугой, чье веселое расположение духа резко контрастирует с психическим состоянием хозяина. Как-то раз рассказчик засыпает в пути, когда же просыпается, охваченный чувством тревоги, вопрошает себя: «Зачем я еду? Куда я еду?» Мысль о приобретении поместья теперь теряет для него былую привлекательность: «<...> вдруг представилось, что мне не нужно ни за чем в эту даль ехать, что я умру тут в чужом месте. И мне стало жутко» (Толстой 1928 — 1958/26: 468). В письмах же Толстого Софье Андреевне нет и намека на приступы агорафобии. Беседа со слугой лишь слегка улучшает настроение рассказчика.

Наконец оба они — сам герой и слуга — прибывают в Арзамас. Город уже погрузился в сон. Рассказчик, вполне понятно, ощущает страшную усталость и думает только о том, чтобы завалиться в постель и поскорее заснуть, позабыв о преследующем его чувстве страха. Но по какой-то причине ero настроение становится все хуже и хуже. Непрестанный перезвон бубенцов, пока они едут в экипаже, небольшой белый крестьянский дом, где им предстоит остановиться, энергичные шаги слуги, разгружающего его вещи, — все это не вызывает в нем ничего, кроме смешанного чувства печали, страха и тоски. Даже прьпцик на щеке показывавшего ему комнату заспанного сторожа и тот производит на него устрашающее впечатление. Комната сама по себе не вызывает у постояльца никаких возражений, но испытываемое им чувство тревоги, отягощаемое нарастающей депрессией, превращает помещение в комнату ужасов, даже более того — в склеп. Агорафобия сменяется клаустрофобией" (см. в связи с этим: Сопгсе1 1988: 111). При этом в тексте Толстого меняются времена глаголов, иногда глаголы совсем отсутствуют, в результате как бы нарушается естественное течение времени, но эта кажущаяся непоследовательность, типичная для произведений нашего героя, в действительности лишь усиливает депрессивное впечатление от даваемого им следующего описания:

Чисто выбеленная квадратная комнатка. Как, я помню, мучительно

мне было, что комнатка зта была именно квадратная. Окно было одно,

* Клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства.(П~и иеч. Ред.)

577

РЭ Д. Ранкур-Лаферьер

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 577. Читать онлайн