ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 598. Читать онлайн

собой, по существу, мужчину в роли содержанки. Но, как указывает всезнающий Н.Н. Гусев, в любовной жизни матери Толстого не было такого человека, как Лев Голицын. Напротив, ее женихом, вероятнее всего, был Николай Голицын (см.: Толстой 19286: 44; Гусев 1954: 4б — 47)'"', то есть человек с таким же точно именем, как и у отца и старшего брата Толстого.

Если его отец Николай не входил в число тех, кого мать Толстого любила больше всех, то он, Лев Толстой, в их число входил. Толстой включает себя, хотя и несколько условно, в порядке предположения, в составленный им в хронологической последовательности список четырех реальных объектов любви его матери. В этот список вошли: (1) ее «умерший жених» Лев, — в действительности же, скорее всего, — Николай; (2) ее компаньонка-француженка мадемуазель Henissienne;"' (3) старший сын Николай и, наконец, (4) четвертый сын Лев. Относительно себя Лев Николаевич писал так:

Четвертое сильное чувство, которое, может быть, было, как мне говорили тетушки, и которое я так желал, чтобы было, была любовь ко мне, заменившая любовь к Коко [Николаю], во время моего рождения уже отлепившегося от матери и поступившего в мужские руки (Толстой 1928- 1958~34: 353).

Писатель признает, что его представление о своем месте в сердце матери в значительной степени формировалось под влиянием его же собственных мечтаний («я так желал, чтобы было»), и даже как бы намекает между прочим, что в действительности мать не очень-то любила его (как, кстати, и двух средних по возрасту сыновей), — во всяком случае, в тот период, когда все заботы она сосредоточила практически лишь на старшем отпрыске Николае: «Ей необходимо было любить не себя, и одна любовь сменялась другой (Там же: 353). В общем, получается так, что Толстой, превознося, с одной стороны, мать за самоотверженность, за потребность изливать на когото свою любовь, с другой — словно бы упрекает ее, пусть и не прямо, за то, что она вместе с тем обделяла своею любовью всех остальных, кто не был в данный момент избранником ее сердца. Как следует из слов Льва Николаевича, она могла любить близких только поочередно, но никак не всех сразу.

Этот упрек может быль понят и как результат закамуфлированного проявления обычного соперничества между братьями, поскольку матерям присуща, как правило, способность любить одновременно всех своих детей. Вместе с тем нельзя исключать и того, что мать Толстого и в самом деле была не-

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 598. Читать онлайн