ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 164. Читать онлайн

1959: 500; ср.: Гершензон 1926: 105). Однако, как знают психоаналитики, это — дело обычное. Видевший сон, как правило, забывает его после пробуждения или может вспомнить только частично и с большим трудом. Мы, как читатели, находимся в выигрышном положении: у нас перед глазами целый сон, и ни одна деталь не ускользнет от нас в процессе ero интерпретации.

Сон начинается с того, что Татьяна стоит посреди зимнего снежного пейзажа рядом со стремительным ручьем:

(„,>

В сугробах снежных перед нею

Шумит, клубит волной своею

Кипучий, темный и седой

Поток, не скованный зимой;

Две жердочки, склеены льдиной,

Дрожащий, гибельный мосток,

Положены через поток;

И пред шумящею пучиной,

Недоумения полна,

Остановилася она.

ХИ

Как на досадную разлуку,

Татьяна ропщет на ручей;

Не видит никого, кто руку

С той стороны подал бы ей;

Но вдруг сугроб зашевелился,

И кто ж из-под него явился?

Большой, взъерошенный медведь;

Татьяна ах! а он реветь,

И лапу с острыми коггями

Ей протянул; она скрепясь

Дрожащей ручкой оперлась

И боязливыми шагами

Перебралась через ручей; <...>.

(Пушкин 1937 — 1959/6: 102)

Преодоление ручья по «гибельному мостку», сделанному из двух ледяных «жердочек» (единственньй случай употребления слова «жердочка» во всех сочинениях Пушкина; см.: СЯП 1956- 1961/1: 802), дается Татьяне путем невероятного внутреннего напряжения. В самом деле, мост не просто опасный, он — «гибельный», что предвещает какую-то катастрофу. Шаткость мостка передана необычной метрической структурой описывающей его строкй «Две жердочки, склеены льдиной» Я %). Вступи-

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 164. Читать онлайн