ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 464. Читать онлайн

тиан, «наиболее привлекательные стороны в Пьере, князе Андрее и Наташе особенно раскрываются при их встречах с Каратаевым, Тушиным и "дядей" » (см.: Christian 19б2: 128).

Фигура Платона Каратаева — наиболее известный пример идеализации Толстым крестьянства. Некоторые исследователи убеждены, что в своей идеализации писатель зашел слишком далеко. Так, например, Виктор Шкловский считал, что Каратаев — это «поэтическое желание» (Шкловский 1981: 119) и что он состоит из «одних пословиц» (Шкловский 1928: 130).

С другой стороны, современник Толстого Н.Н. Страхов заявлял: «~душевная красота Каратаева поразительна, выше всякой похвалы. <...> Несравненною фигурою Каратаева <...> превзойдены и навсегда заслонены» все попытки русских писателей запечатлеть дух и силу простого народа (см.: Страхов 1870: 111).

Тут не место обсуждать, является ли Каратаев истинным представителем русского народа или это просто убедительный литературный персонаж. Здесь нас интересует то значительное психологическое воздействие,что он произвел на Пьера.

В темноте тюремного балагана Безухов сперва не видит и не слышит его. Он чувствует его запах: «Рядом с ним сидел, согнувшись, какой-то маленький человек, присутствие которого Пьер заметил сначала по крепкому запаху пота, который отделялся от него при всяком его движении» (Толстой 1928- 1958/12: 44 — 45). Безухову приятен этот запах. Присмотревшись в темноте, он начинает различать фигуру Каратаева. Его заинтересовало то, как этот щуплый солдат-крестьянин осторожными, «круглыми» движениями разматывает на ногах бечевки. Разувшись, Каратаев уселся поудобнее, охватил поднятые колени руками и уставился на Безухова:

- А много вы нужды увидали, барин? А? — сказал вдруг маленький человек. И такое выражение ласки и простоты было в певучем голосе человека, что Пьер хотел отвечать, но у него задрожала челюсть, и он почувствовал слезы. Маленький человек в ту же секунду, не давая Пьеру времени выказать свое смущение, заговорил тем же приятным голосом.

- Э, соколик, не тужи, — сказал он с тою нежно-певучею лаской, с которою говорят старые русские бабы. — Не тужи, дружок: час терпеть, а век жить! Вот так-то, милый мой (Там же: 45).

Маленький добросердечный крестьянин угощает Безухова печеной картошкой. Пьер не ел весь день. Кушанье оказалось просто восхитительно (Пьер чуть ли не всегда получает величайшее оральное удовлетворение в присутствии солдат. Вспом-

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 464. Читать онлайн