ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 719. Читать онлайн

ствах есть примесь телесного, а в музыке нет телесного» (цит. по: Сергеенко 1939: 528). Но такое же представление сложилось у Толстого и о матери. Как мы видели, в своем сердце он хранил не телесный, а ее «духовный облик». В частности, об этом говорится вполне определенно в дневниковой записи от 10 июня 1908 года:

Никогда дурного о ней не слышал. И, идя по березовой аллее, подходя к ореховой, увидел следок по грязи женской ноги, подумал о ней, об ее теле. И представление об ее теле не входило в меня. Телесное вс<е> оскверняло бы ее. Какое хорошее к ней чувство! (Толстой 1928- 1958/56: 133).

Из сказанного выше следует, что летом 1908 года Толстой использовал образ бестелесности не только при сущностной характеристике музыки, но и при описании своего отношения к матери.

Он часто говорил, что не мог вспомнить, как выглядела мать. Представление о ее теле «не входило» в него. И в то же время видел в грязи след от женской ноги. Видел и сознавал одновременно, что у ero матери не могло бьггь телесной оболочки. В общем, тело было и тела не было. Он вспоминал и не вспоминал. В той же дневниковой записи от 10 июня, но несколькими строками выше, мы читаем: «Нынче утром обхожу сад и, как всегда, вспоминаю о матери, о "маменьке", к<отор>ую я совсем не помню, но к<оторая> осталась для меня святым идеалом» (Там же/56: 133). В очередной раз мы сталкиваемся с оксюмороном: нельзя же вспоминать то, чего не помнишь.

Оксюмороны попадались нам и до этого: например, в той же характеристике, которую дает Толстой музыке, или в утверждении Иртеньева и Позднышева, будто бы они вспоминают что-то, чего не помнят.

В представлении Льва Николаевича музыкальное и материнское тесно связаны между собой. Определенная музыка позволяла или, наоборот, не позволяла ему вспоминать мать. Через посредство музыки писатель был способен регрессировать в доэдипову, в значительной степени довербальную стадию своего существования — в ту единственную в ero жизни стадию, на которой он имел реальный контакт с матерью: ведь к тому времени, когда он уже овладел языком и получил возможность пройти через обычные эдиповы испьггания и горести, тело Марии Николаевны Толстой, покоившееся в склепе в Кочаках, уже подверглось тлену.

719

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 719. Читать онлайн