ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 688. Читать онлайн

вимо лучшие, — правда, лишь на то время, что ей предстояло прожить в доме Толстого. Ее муж пожизненно освобождался от всех работ, которые ему как крепостному было положено выполнять, то есть отныне и он сам, и остальные члены ero семьи не должны были более работать в поле на помещика: все, что они получали в результате своего труда, принадлежало теперь уже им, а не собственнику угодий.

В «Утре помещика» (1856) кормилица Толстого появляется на короткое время в образе энергичной, средних лет крестьянки. Она по-свойски разговаривает со своим хозяином Нехлюдовым, которого писатель наделил многими собственными чертами. О самой же кормилице сказано так: «В чертах лица ее и особенно в больших черных глазах было большое сходство с лицом барина» (Там же/4: 155). Нехлюдов, не обращаясь к ней по имени, продолжает называть ее кормилицей. Кормилица Левина в «Анне Карениной» также остается безымянной, и это несмотря на то, что в романе упоминается о ero «какой-то кровной любви к мужику, всосанной им, как он сам говорил, вероятно, с молоком бабы-кормилицы» (Там же/18: 251 — 252).

Интересно, что Толстой также не называет по имени Авдотью Зябреву ни в «Воспоминаниях», ни в «Моей жизни». Не встретим мы в этих произведениях и ни одного из возможных уменьшительных ее имен, таких, например, как Цуня или Дуся. Первым человеком, оставшимся в его памяти и запечатленным в указанных работах, была, как мы видели ранее, ero старая няня Аннушка"'". Имя кормилицы приводится только в «Посмертных записках старца Федора Кузмича» (1905). Это- Авдотья (Дуняша) Петрова, которая кормит грудью будущего царя Александра 1 в первые одиннадцать месяцев его жизни и которую он навещает впоследствии в ее скромном доме, когда становится молодым человеком. Посещение кормилицы описывается как приятная для Александра передышка от дворцовых интриг, бесконечных проявлений зависти и ссор, с которыми ему приходилось поневоле мириться. Императора встречают с теплой улыбкой все домочадцы его бывшей кормилицы, включая и красивую дочь Авдотьи, молочную сестру этого венценосца. В то же время мать императора с грустью взирает на все это со стороны. Сам же государь признается, что никогда не испьггывал любви к той, которая дала ему жизнь (см.: Там же/36: 66 — 67). Примерно то же самое говорит и Толстой Черткову, винясь, что никогда не испытывал истинной любви к своей матери.

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 688. Читать онлайн