ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 601. Читать онлайн

Максимом Горьким он сказал ему о «Войне и мире». «Без ложной скромности — это как "Илиада" » (цит. по: Горький 1949- 1955/14: 284).

Правда, будучи уже в годах, Толстой довольно часто делал заявления, дающие, казалось бы, основание усомниться в том, что он и в самом деле сознавал, сколь он велик. В письме Н.Н. Страхову от 1887 года он называет свои работы «блевотиной» (Толстой 1928 — 1958/ б4: 20). Беседуя с парой своих поклонников в 188б году, он сказал им, что «Анна Каренина» — «гадость», а сам он — «дурной человек» (в действительности «Толстой выразился гораздо резче», как замечает присутствовавший при этом Л.Е. Оболенский"') только потому, что написал этот роман (см.: Оболенский 1978: 358)'"'. Обратим внимание на то, что в это же самое время, когда наш герой столь уничижительно отзывался о собственном же труде, он в действительности упорно работал, внося правку в гранки нового издания данного произведения.

В 1908 году Толстой поделился с Н.Н. Гусевым своей «самооценкой»: «Человек как человек, ничего особенного не написал» (Гусев 1973: 135). В вводной части «Воспоминаний» Лев Николаевич характеризует свои работы как «ту художественную болтовню, которой наполнены мои 12 томов сочинений и которым люди нашего времени приписывают незаслуженное ими значение» (Толстой 1928 — 1958/34: 348). Однако то, что читатели с благоговением относятся к произведениям Толстого, здесь не отрицается, поскольку это обстоятельство упоминается пусть и просто как данность, хотя, возможно, необходимости в этом упоминании и не было. Зато отрицается другое, а именно то удовольствие, которое обычно получает литератор от сознания того, что ero почитают как великого писателя (см.: Blanchard 1984: 37 — о неспособности Толстого довольствоваться своей славой и о его склонности испьггывать ненависть к самому себе за то, что он стяжал этой славы). В данном случае мы наблюдаем своеобразную комбинацию выставляемого напоказ смирения, скрытой грандиозности и бросающегося в глаза откровенного мазохизма. Как видно из дневников периода создания «Крейцеровой сонаты», Толстой точно в той же манере, что и в приведенных выше примерах, нередко принижал свою грандиозность (или откровенную мегаломанию) и начинал предаваться нравственному мазохизму. Но ему так никогда и не удастся проникнуться подлинным смирением: говоря беспрестанно окружающим, сколь плохой или незначительный он человек, упорно ведя дневник, публикуя то и дело

б01

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 601. Читать онлайн