ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 434. Читать онлайн

ли его, сделали ero психически кастрированным: «П est char- mant, il и'а pas de sexe»*, — говорят дамы на балах (TaM же: 294).

Пока Пьер пребывает в депрессивном состоянии и не ведет половой жизни, с ним мало что происходит. Посреди романа (с начала 1810 года) о нем забывают. Отношения Наташи и Андрея выходят для повествователя на первый план. И все же то обстоятельство, что автор посвящает целую главу описанию подавленного состояния Безухова, свидетельствует об одном: Пьер по-прежнему интересен. Его держат как бы про запас для дальнейших нужд повествователя.

А тем временем Безухов приноравливается к своему нынешнему состоянию. Ему уютно в Москве — «как в старом халате», пишет автор (Там же). Москва для него стала «тихим пристанищем» от петербургской жизни. Для московского света он является: самым милым, добрым, умным, веселым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что открьгг для всех» (Там же). Он по-прежнему предается безудержной филантропии: «Бенефисы, дурные картины, статуи, благотворительные общества, цыгане, школы, подписные обеды, кутежи, масоны, церкви, книги — никто и ничто не получало отказа <...>» (TaM же). Как и прежде, Пьер не знает меры в собственном расточительстве. Проявления щедрости, доставляющие ему нарциссическое удовольствие, кажется, являются для него своеобразным видом лекарства, с помощью которого он борется с депрессией.

Другое ero лекарство — алкоголь. Пить вино становится «все больше и больше физической и вместе нравственной потребностью» (Там же: 297). Лишь «опрокинув в свой большой рот несколько стаканов вина», ему хорошо (Там же). Этот образ подчеркнутого обвального удовлетворения с ero доэдиповыми обертонами напоминает характеристику Пьера в начале романа. Только ныне источником удовольствия является вино, а не соски Элен: «<...> вьшив бутылку и две вина, он смутно сознавал, что тот запутанньй, страшный узел жизни, который ужасал его прежде, не так страшен, как ему казалось» (Там же).

В главе, описывающей ero депрессию в Москве, показано, как Пьер приобретает совершенно новое и интересное качество. Он теперь больше смахивает на фусского. Великодушная

* Он прелестен, он не имеет пола {фф.).

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 434. Читать онлайн