ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 131. Читать онлайн

чие клинической карты со свободными ассоциациями пациента приводит психоаналитика к успеху (см.: Laferriere 19776). По мнению Питера Брукса, в этом и заключается «эротика формы» (Brooks 1987: 348). Переживания писателей передаются посредством различных приемов, метафор, метонимии и персонифицируются в характерах вымышленных героев. Х. Кохут заходит так далеко, что сравнивает литературные повествования с «историями» свободных ассоциаций больных:

Рассказы пациентов и рассказы <...> в литературных произведениях содержат в себе сложное переплетение откровений и тайн; таким образом, между материалом, рассматриваемым клиническим аналитиком, и предметом прикладного психоанализа существует структурная параллель (Kohut 19бО: 585; ср.: Brooks 1987: 344).

Однако я бы добавил, что в удачном литературном произведении «переплетения откровений и тайн» намного сложнее свободных ассоциаций пациента. Художник формирует и перестраивает лингвистический материал, придавая ему форму сонета, рассказа, романа или пьесы, метрических или свободных строф и т. д. У типичного пациента психоаналитика таких возможностей нет. Пациент обычно занят проблемами, которые малоинтересны большинству посторонних людей (исключение составляют лишь пересказы психоаналитиков, обладающих литературными способностями; см., напр.: Freud 1953 — 1965Д: 160 — 161). С другой стороны, пользующийся успехом литератор интересен гораздо большей аудитории, чем обычный душевнобольной. Это повышенное внимание и оправдывает нарушение основного правила психоанализа. Чем талантливее литературное произведение, тем ценнее связанные с ним собственные свободные ассоциации читателя, тем ближе они к свободным ассоциациям писателя. Но, сближаясь семантически, они не совпадают в плане собственно литературном. Например, ассоциации Достоевского при написании «Преступления и наказания» и ассоциации американского читателя романа, не имея буквального сходства (хотя бы из-за разницы языков), указывают (наряду с прочими) на матереубийственные импульсы. Раскольников хочет разделаться со старухой процентщицей (см.: Капзег 1948; Kiremidjian 1975; Kiremidjian 1976; Wasiolek 1974; Maze 1979), и его желание способны почувствовать и Достоевский, и американский читатель. Необязательно быть русским, чтобы иметь мать и испытывать к ней противоречивые чувства. Желание убить мать является доэдиповым комплексом и потому может встретиться в любом лингвистическом контексте разных культур.

131

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 131. Читать онлайн