ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 791. Читать онлайн

себя приниженным и униженным (см. дневниковую запись от 14 ноября; Там же: 178). И все же он решает, что должен снова идти к бедняжке:

<...> что-то я могу и должен делать — делать то, что я желал бы, чтобы мне делали; желал бы, чтобы не оставили меня умирать, как собаку, одного, с моим горем покидания света, а чтобы приняли участие в моем горе, объяснили мне, что знают об этом моем положении. Так мне и надо делать. И я пошел к ней. Она сидит, опухла — жалка и просто — говорит. Мать ткет, отец возится с девочкой, одевая ее. Я долго сидел, не зная как начать, наконец спросил, боится ли она смерти, не хочет ли? Она сказала просто: да. Мать стала, смеясь, говорить, что девочка двенадцати лет, сестра, говорит, что поставит семитную* свечку, когда Домашка умрет. Отчего? Наряды, говорит, мне останутся. А я говорю, я тебя работой замучаю, ты за нее работай. Я, говорит, что хочешь буду работать, только бы наряды мне остались. Я стал говорить, что тебе там хорошо будет, что не надо бояться смерти, что Бог худого не сделает нам ни в жизни, ни в смерти. Говорил дурно, холодно, а лгать и напускать пафос нельзя. Тут сидит мать, ткет и отец слушает. А сам я знаю, сейчас только сердился за то, что вид сада, к<оторый> я не считаю своим, для меня испортили. Господи любви [!], помоги мне быть совершенным, как Ты. Помоги или возьми меня прочь, уничтожь, переделай из меня что-нибудь не такое поганое, злое, лживое, жадное ко всему дурному, и к похоти и к похвале, изгаженное сушество — помоги мне или уничтожь совсем» (из дневниковой записи от 1 декабря; Там же: 18б — 187}.

За этим самотерзанием следуют описания нескольких более неприятных инцидентов, включая ссору с Софьей Андреевной из-за разногласий по вопросу о том, стбит ли разрешать переводить «Крейцерову сонату» на французский (Толстой ругает себя за то, что рассердился на нее, и это несмотря даже на искреннее свое несогласие с ней). Злосчастный для Толстого день завершается напоминанием самому себе не забывать о том, что его жизнь — это миссия ( послание») и что в противном случае жизнь его была бы не жизнью, а адом: «<...> как ужасно то, что я забываю, именно забываю главное, то, что если не смотреть на свою жизнь, как на послание, то нет жизни, а ад» (из дневниковой записи от 1 декабря; Там же: 188)

Несомненно, эти три дня, описанные в дневнике, были «адом» для Толстого, как он сам же и говорит. Но пережитое он собирается теперь компенсировать наслаждением, которое может доставить ему то, что психоаналитики называют ° грандиозностью». Короткая запись следующего дня проясняет природу упоминаемой вьппе . миссии», призванной спасти его от жизни в «аду»:

* Се мити ая — здесь: от слова «семитка», 2 копейки серебром. (П~шиеч pek)

791

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 791. Читать онлайн