ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 477. Читать онлайн

ходом царского указа, так и наш солдат погибнет перед тем, как русские партизаны выручат пленных из французского полона). Безухов не желает признаться самому себе, что Каратаев не жилец, и уж менее всего в том, что он радуется вместе с Каратаевым его скорой кончине. Вновь мысль, подобная той, что о заструпелых ногах, вьггесняется в бессознательное.

Смерть приходит к Платону утром. Пленные тронулись дальше. Идет дождь. Окрест все мокро (эта сцена словно предваряет сновидение с жидкой сферой, увиденное Пьером в ту же ночь). Безухов с трудом поднимается на холм, подбадривая себя: «<...> ну-ка, ну-ка, еще, еще наддай. (Там же: 154). Со спины прогремела карета цугом, и пленным пришлось расступиться, чтобы смог проехать французский маршал и ero охрана. Потом пленных погнали вновь.

Но Каратаева в их числе нет. Пьер видит, что он по-прежнему сидит на обочине дороги под березой, его круглые глаза подернуты слезою, а на лице светится выражение тихой торжественности. Молодому человеку кажется, что Каратаев силится что-то сказать ему. Но Безухов боится («Но Пьеру слишком страшно было за себя» (Там же: 157)). Поэтому он делает вид, что не замечает Каратаева, и, прихрамывая, идет в гору. Когда он оглядывается, Платон по-прежнему сидит под березой. Раа французских солдата что-то говорят над ним. Пьер больше не оборачивается.

Вдруг слышится выстрел. Оба солдата пробегают мимо Безухова, в руке одного дымится ружье. Собачонка Каратаева завыла. Но Пьер так и не оглянулся назад. Он занят подсчетом: сколько еще переходов осталось до Смоленска. Хотя он ясно слышал выстрел, вой собаки вызывает в нем вопрос: «Экая дура, о чем она воет?» (Там же). Здесь вытеснение в крайнем своем выражении (см. также: Morson 1987: 267). Читатель знает, что случилось, а Безухов — нет, по крайней мере, на сознательном уровне. Пьер вместе с остальными пленными, не оглядываясь, шагает вперед.

Только ночью, во сне, на привале в деревне Шамшево он позволит себе признать то, что произошло, да и то не до конца. Как и в привидевшемся ему под Можайском сне, он слышит голос, должно быть, свой собственный: «Жизнь есть все. Жизнь есть Бог» (Толстой 1928 — 1958/12: 158). Голос не умолкает, переходя от положений пантеизма к теме страдания: «Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий» (Там же). Мысль о страданиях вызывает из небытия образ Каратаева:

477

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 477. Читать онлайн