ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 20. Читать онлайн

меру, то, как один японский предприниматель дошел до «кэн-

се» (букв.: прозрение своей истинной природы) "

Мистер Ямада описывает, как, возвращаясь поездом домой, он посгоянно мысленно проговаривал слова Догена: «Теперь я ясно осознал, что мой мозг — это гора, река, земля, солнце, луна и звезды», И впервые за многие годы он со слезами на глазах понял, что постиг значение этих таинственных слов gohnston 19б7: 174).

Ночью, спустя несколько часов, мистер Ямада просыпается:

Сперва моя голова была как в тумане, но затем на память пришли слова: «Теперь я ясно осознал, что мой мозг — это гора, река, земля, солнце, луна и звезды». Я повторил эту фразу, и тут меня вдруг словно ударило током, небеса рухнули на землю, а земля разверзлась.

Мгновенно неописуемый восторг, прокатившись волнами, охватил меня, и, широко открыв рот, я громко и долго смеялся: «У-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха'. Не надо объяснений, никаких! — воскликнул я один или два раза. — У-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха.'» Небо словно распахнулось и громко захохотало: «У-ха-ха ха-ха!» Потом жена и дети сказали, что мой смех был нечеловеческим (TaM же).

Как Пьер, так и мистер Ямада, открьгго переживая свой мистический опьгг, смеются странным одиноким смехом, их глаза наполняются слезами. У стороннего наблюдателя их поведение должно вызывать остранения".

VIII. Но только ли странен этот смех? Если образ хохочущего Пьера указывает на переживание им мистического опыта, то не говорит ли это о том, что и читатель испытал нечто подобное в прошлом? То есть не является ли смех не только ст~анныла, но и знакаиьса? Да и может ли читатель оценить по достоинству духовную гармонию, вновь обретенную Пьером, или почувствовать ее, если он не имеет и отдаленного представления о том, что значит: остаться наедине со Вселенной? Эги вопросы прямо ведут к потебнианской концепции «синекдохичности» («художественной типичности»): удачный художественный образ может привести кузнаванию, может означать уже нечто известное или являться синекдохой* уже знакомого:

IJ~ поэтических произведений этого рода, именно обобщение, достигнута, когда понимающий узнает в них знакомое: «Я это знаю», «это так», «я видал, встречал таких», «так на свете бывает» (Потебня 1905: 70).

* С и и е к д о х а — стилистический прием, представляющий собой употребление названия части вместо целого, частично вместо общего и наоборот (частный случай метонимии). (IIPu.àå÷. Ред.)

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 20. Читать онлайн