ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 44. Читать онлайн

Brown 19бб: 75). Как только пушкинская «вавилонская блудница» обретает фаллос, Александр Сергеевич освобождается от явно не дающих ему покоя гомосексуальных фантазий или же тяги к вступлению в половую связь с мужчиной. Другими словами, придание Анне Петровне фаллоса — это своего рода защитный механизм, предохраняющий Пушкина от порывов сблизиться с мужчиной, разрушительно действующих на его личность'.

Обратимся теперь к утверждению (196), учитывая, что в самбм стихотворении нет и намека на эдипов комплекс. Зададимся вопросом: какого рода фантазия на са.мам деле присутствует в стихотворении, если она не связана с упомянутым комплексом?

Во-первых, героиня стихотворения кажется весьма активной женщиной, тогда как герой в сравнении с ней довольно пассивен. Так, в начале стихотворения (первые два четверостишия) герой описывает, как он был ошеломлен, увидев «гений чистой красоты» и как долго («Звучал мне долго...») он не мог опомниться после ее ухода. То есть он не активен в событиях, описываемых в двух первых четверостишиях, а полностью в их власти. Затем, в следующих двух четверостишиях, героиня исчезает из сознания поэта: его, очевидно, захватил вихрь удовольствий. Заканчивается, видно, все тем, что он прозябает в одиночестве («В глуши...»), не пытаясь вернуть прошлое и сознавая одно: он лишен всего, что героиня значила для него («Без божества, без вдохновенья, / Без слез, без жизни, без любви»). Наконец в двух заключительных четверостишиях она появляется вновь (хотя и без его помощи), и он снова подпадает под ее магнетическое влияние (ср. противопоставление пассивного поэта и активной музы в восьмой главе «Евгения Онегина»).

Представляя героиню посредством системы запоминающихся эпитетов, Пушкин подчеркивает ее активньй характер. Во всех указанных четверостишиях ее описание дается лишь в их вторых половинах (в первых — говорится о настроении героя). Прибегая к языку лингвистики, скажем, что все адъективные и субстантивные эпитеты, относящиеся к героине, упорно появляются во вторых двустишиях четверостшпий. Нет ни одного четверостишия, в котором не содержались бы адъективные и/или субстантивные эпитеты, относящиеся к героине. Более того, эти эпитеты таким образом повторены, что каждое второе двустишие связано с друтим дистихом, как это показано на диаграмме:

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 44. Читать онлайн