ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 191. Читать онлайн

ношению к нему вплоть до самого финала сна. Что касается крика, который она слышит после убийства Ленского, ero, возможно, издала Ольга, вошедшая в спальню Татьяны сразу после пробуждения сестры.

' Ср. мотив «медведь — липовая нога» (Андреев 1929: 21, No 161), который Саша Соколов остроумно использовал в своем романе «Школа для дураков», чтобы передать страх перед кастрацией.

" Эго не отрицает связей между медведем и «толстым генералом». Нельзя отрицать и сходство между убийством Ленского в Татьянином сне и ero же убийством на дуэли. Эти связи (и другие, выявленные критиками) созданы Пушкиным и обнаружены теми, кто закончил читать роман. Но сама Татьяна в тот момент еще не может знать об этих связях, и поэтому они не могут фигурировать в психоанализе ее сна с ее точки зрения. Не могут они учитываться и в психоанализе читательской реакции на сон, до тех пор пока читатель не закончил читать о нем и не обнаружил с ним связи. Как написал мне профессор Джо Шепард (Shepard), Татьянин сон — «это не npocmo предсказание» (письмо от 2 апреля 1984 r. курсив мой. — Д. P.-Ë).

э Я бы не хотел исключать из рассмотрения некоторые собыгия из более отдаленного прошлого Татьяны, в частности ее отношения с покойным отцом. Но у нас мало информации на сей счет, за исключением того, что Таня была довольно далека от своего родителя (равно как от своей матери и ровесниц, см.: гл. вторая, XXVI XXIX). ßåòàëüíûé психологический анализ характера Татьяны должен учитывать ее увлечение сентиментальными и романтическими романами, похоже, заменявшими ей отношения с отцом.

'" Как показал Дж. Вудворд, роман от начала и до конца полон противоречий (см.: Woodward 1982а).

" Непристойный термин «целка» был хорошо известен Пушкину и использовался им (см.: Флегон 1972: 43, 253; Cooke 1983: 2б2), хотя официальный пушкинский конкорданс не подтверждает этого (см.: СЯП 195б-19б1/4: 8б3).

" Набоков говорит по этому поводу: «<...> ягоды искусственно раскрашены и ароматизированы <...>» (Nabokov 197572: 408).

" Лотман разрешает эту проблему, цитируя народную песню, где жених-разбойник убивает фата невесты (см:. Лотман 1980: 274). Г.А. Харазов заявляет, что Ленский играет роль громоотвода для Татьяны (см.: Харазов 1919: 1б).

'4 Заставляя Онегина (в сне Татьяны) переключить свое внимание с Татьяны на Ленского, Пушкин усиливает впечатление определенной тождественности Татьяны и Ленского (один может замещать другого). Эквивалентность обоих образов в общей структуре романа хорошо изучена ~о Шепардом, напр.: «Как и Татьяна, Ленский изливает свои чувства на бумаге перед роковой встречей с Онегиным. И Татьяна, и Ленский пишут до зари. После завершения эпистолярных трудов их будят почти одинаковыми словами: "Пора, дитя мое, вставай" и 'Пора вставать: седьмой уж час". Обращаясь к Онегину, мы видим,

191

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 191. Читать онлайн