ПравообладателямРусская литература и психоанализ, Ранкур-Лаферьер Даниэль
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Даниэль Ранкур-Лаферьер djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Дениэл Ранкур-Лаферьер - современный американский литературовед, русист. В его книгу вошли работы, посвященные самым известным русским писателям: Пушкину, Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Льву Толстому, Солженицыну... Выводы западного ученого, опирающегося в своих исследованиях на методы классического и неклассического психоанализа (М.Кляйн, Д.-В.Винникот, X.Кохут, М.Малер, Дж.Боулби и др.), могут кого-то шокировать и даже возмутить. Но вместе с тем они дают богатую пищу для размышлений, позволяют совершенно по-новому взглянуть на такие хрестоматийные литературные персонажи, как Евгений Онегин, Татьяна Ларина, Пьер Безухов, гоголевские Шпонька и Хома Брут... В том включена и сенсационная биография "Лев Толстой на кушетке психоаналитика", рассказывающая о знаменитом писателе с совершенно неожиданной стороны.

В целом издание дает представление о том, как развивается на Западе психоаналитическое литературоведение. Книга чрезвычайно интересна не только тем, кто изучает различные аспекты сексуальности и эротики, пронизывающих русскую культуру, но и всем, кто хотел бы глубже понять известные художественные произведения.

DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д.
Страница 795. Читать онлайн

Герой, каким видится он Толстому, не находит счастья, не достигает совершенства и никогда не перестает считать себя неудачником. Испытываемое им отвращение к самому себе является, однако, епитимьей, которая в представлении писателя искупает все его грехи (из всех художественных творений Толстого наиболее близка по идейному содержанию к процитированному выше отрывку повесть «Отец Сергий»).

Как хорошо известно, Лев Николаевич проповедовал, что «Гусарство Божие внутри нас». Смысл, вкладывавшийся им в эти слова, сводился, по сути, к следующему: «Ll;apcrso Божие во мне, и, будьте добры, следуйте во всем мне». Возможно, не будет ошибкой сказать, что большинство людей находят толстовскую философию вечной неудовлетворенности неприемлемой для себя не только потому, что она слишком уж явно проистекает из ero неудовлетворенности самим собой, но также и по той причине, что она требует от нас, его читателей, придерживаться принципов нравственного мазохизма. Льву Николаевичу, нельзя отрицать, удалось сделать из своей проблемы кое-что, действительно заслуживающее внимания, и даже создать на ее основе «заразительное» Weltanschauung*. Однако нравственные его проповеди не обладают все же той великой заразительной силой, что отличает его художественные произведения. Мы получаем огромное наслаждение, читая о Пьере Безухове, идеалисте по натуре, или об Анне Карениной, хотя та и кончает жизнь самоубийством. Даже занимающийся самобичеванием убийца Позднышев и тот находит какой-то путь к сердцам читателей, особенно если мы не думаем о негл как о двойнике его создателя. Но Толстой как человек отталкивает нас, поскольку обращается к нам с призывом бичевать себя, как он это делает сам. И наша реакция понятна: ведь большинство читателей желает лишь насладиться его произведениями. И, хотя мы готовы прислушаться к пронизанным болью призывам великого писателя, сама боль нам вовсе не нужна.

В начале декабря Толстой в течение нескольких дней вновь энергично переписывает «Крейцерову сонату» (это девятая, и последняя, редакция). Он жалуется, что смертельно устал (в дневниковой записи от б декабря говорится: «Она ["Крейцерова соната"] страшно надоела мне» (Там же/50: 189)), и его, несомненно, поймет всякий серьезный сочинитель, которому и самому приходилось многократно переделывать свой труд.

* Мировоззрение (не.н.).

795

Обложка.
DJVU. Русская литература и психоанализ. Ранкур-Лаферьер Д. Страница 795. Читать онлайн