ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 284. Читать онлайн

линской имперской национал-большевистской концепции, которая во второй половине 40-х — начале 50-х годов получила законченное оформление.

После первого дня заседания (13 апреля) Б. А. Романов, не оправившийся еще от тяжелой болезни и поэтому отсутствовавший на нем, был ознакомлен кем-то из сотрудников ЛОИИ с его ходом, в частности с тем, что монография «Люди и нравы древней Руси» была названа вредной книгой, а комментарии к «Правде Русской» — объективистскими. Б. А. Романов никогда не забывал, что провел 13 месяцев в камере предварительного заключения ОГПУ в полном неведении относительно дальнейшей своей судьбы, что отбыл в концлагере еще 2 с половиной года, что после этого 8 лет был безработным. Он понимал, что петля с ero шеи так и не была снята, а всего только ослаблена, и потому ero жизнь, как и все эти 14 с лишним лет, находится под постоянной угрозой. Он, наконец, ощущал, что запас его физических и душевных сил на исходе. В обстановке «охоты на ведьм», охватившей науку и культуру, обязательной ритуальной частью которой стали унизительные публичные покаянные выступления тех, кто являлся объектом истерической травли, Б. А. Романов вынужден был задуматься о своей дальнейшей судьбе. Безысходность и страх, который сопровождал жизнь ученого с момента ареста, страх утраты работы, страх мучительной смерти, страх, превратившийся в универсальное орудие сталинского режима для приведения своих граждан в покорность, — все это толкало его на уже проторенный современниками путь.

Вечером 13 апреля 1949 г. Б. А. Романов сел за пишущую машинку и стал набрасывать заявление в адрес Ученого совета ЛОИИ. Напомнив о том, что 3 ero крупные работы- «Люди и нравы древней Руси», «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» и комментарии к «Правде Русской» — «создавались в основном одновременно» и тогда, когда он еще «не избавился от тяжелого мозгового заболевания», Б. А. Романов возлагал на себя вину за то, что «в 1946 r. не пересмотрел сам для себя <...> вопрос о целесообразности с государственной точки зрения их издания». И хотя «в субъективистском, индивидуалистическом порядке» «сомнения» у него «являлись», но «в том же порядке эти сомнения подавлялись» им, и «в конечном счете» в нем «возобладало <...> индивидуалистически-авторское начало, то есть желание „избавиться" от работ, в которые было вложено много труда, „освободиться" от них, то есть выпустить в свет, хотя бы это и было сопряжено для тебя с большим

279

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 284. Читать онлайн