ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 279. Читать онлайн

«Новости прямо со сковородки, — писал Б. А. Романов Е. Н. Кушевой 8 апреля 1949 r., — 4 и 5-го кипели историки в университете, 6 и 7-го кипели литераторы в Академии наук <...> с присутствовавшими здоровяками и с отсутствующими больными и умирающими <...> У меня пока впечатление, что последствия будут глубокими. С университетом я считаю дело поконченным. Здесь действительно не место „другу молодежи". И день 26.П. внес полную ясность в эту ситуацию. Там ловко использовали мое болезненное состояние и получили желаемое: пэвод отлучить меня от университета. За месяц в госпитале я свыкся с этой мыслью <...> и мне остается дотаптывать отдельные людские связи и привязанности». Б. А. Романов с полным основанием связал в этом письме происходившее на факультете и в ЛОИИ с ожидаемым им погромным обсуждением «Людей и нравов...» в ЛОИИ: «Предстоит в ближайшем будущем обсуждение в ЛОИИ „Людей и нравов". То обстоятельство, что это не снято с повестки дня, свидетельствует <...> что по линии Академии наук началось гниение ниток. А в недалеком будущем будет подведен итог: вся жизнь прожита, и работа, проделанная, проделана зря. Что и является реальным комментарием к 26-му 11 49 года, собравшему в один кулак столько хороших личных чувств и групповых оценок в адрес старика, препарируемого к выгонке на улицу, да еще с музыкой».

И все же Б. А. Романов принял решение готовиться к обсуждению «Людей и нравов древней Руси» и сразу по выходе из больницы — в промежутке между 8 и 13 апреля 1949 г.- написал свою вступительную речь, которая заслуживает того, чтобы быть приведенной полностью:

«Я еще вернусь, — если в том встретится надобность к концу заседания, — к вопросу о том, почему обсуждаемая книжка вышла такой беспокойной, вроде как бы полемической, и даже эмоциональной.

Не хотел бы я сейчас и повторяться, а только помню, что в предисловии к ней намечены те специфические требования, которые я себе в ней ставил, и те задачи, которые хотелось мне здесь решить.

Требования эти намеренно завышены, а следовательно, и задачи могли быть решены только с некоторой степенью приближения.

Блажен, кто способен пребывать в самодовольи оттого, что не завысил поставленных себе требований, и кому кажется, что он решил свою задачу безупречно, окончательно и точно1 — Я далек от того, чтобы завидовать такому бла-

274

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 279. Читать онлайн