ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 305. Читать онлайн

Второе я предпочел <...> с работой (не по формальному разъяснению-переводу Судебника 1550 г.) по внедрению ero через каналы науки в научный оборот <...> и по промывке текста этого бывшего политического мертвеца наподобие промывки зеркала, с помощью которого на основе всех последних научных достижений можно видеть действительность в гораздо более широком масштабе и на большей глубине, чем то выражено в словах и в строках формально переведенного на современный русский язык памятника. Именно так, а не иначе, я понимаю задачу научного комментария к древнему памятнику. Только такой подход даст представление читателю о значении данного памятника и в науке. Только такой подход введет читателя и в жизнь, в данном случае весьма не сонную, самой науки».'4

И. И. Смирнов, однако, нашел комментарий Б. А. Романова «чересчур исследовательским» и настаивал íà ero переделке «ради равнения по Черепнину». В письме к Е. Н. Кушевой от 8 июня l950 r., т. е. написанном на следующий день после этого заседания, Б. А. Романов сообщал также, что И. И. Смирнов «решительно отказался от редактирования» ero комментария, так как «это для него (И. И. Смирнова. — В. П.) „психологически" невозможно подписать то, где с ним полемизируют», хотя, — далее Б. А. Романов процитировал слова И. И. Смирнова — «„мотивов политического и методологического порядка у него нет"». Сообщил Б. А. Романов и о решении «подыскать» ему «редактора из среды сотрудников ЛОИИ <...> Предложено просить Б. Д. (Грекова. — В. П.) возглавить все издание, наподобие „Правды [Русской]"». Изложил Б. А. Романов и ход заседания, в частности, позиции его участников: «Выступали все поголовно и не раз» — «М. С. Иванов (зав. ЛОИИ. — В. П.), Вяткин, Валк, Мюллер, Гейман, Кочин, Маньков, Копанев, Ив. Ив. и я <...> Среди выступавших выдавался С. Натаныч (Сигизмунд Натанович Валк. — В. П.), который очень помог сдвигу дела с мертвой точки — выяснением „психологической" невозможности редактуры И. И-ча и защитой возможности выпуска и „разнотипных" комментариев (вернее, невозможности комментариев однотипных). За ним и шло большинство. А Вяткин кроме того высказался за исследовательский тип комментария (т. е. мой). Я старался вдолбить органическую разницу между самими Судебниками и между их исгориографическим положением — откуда неизбежное различие комментариев Ч[ерепнина] и Р[оманова]. Но все обсуждение шло под невидимым знаком „личного вопроса", а не принципиальных точек зрения. Я должен был отметить,

302

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 305. Читать онлайн