ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 69. Читать онлайн

обобщения, относящиеся к этому прошлому, в первую очередь — к недавнему прошлому.'4

Конечно, такое косвенное одобрение политики властей не могло пройти незамеченным в академических кругах. Еще в декабре 1918 r. Ю. В. Готье отметил в своем дневнике: «Провел вечер у Яковлева, сначала с Пресняковым и Николаевым, потом вдвоем с Яковлевым <...> Говорили и о петербуржцах (с А. И. Яковлевым. — В. П.); думается, что они страдают своего рода дальтонизмом в отношении большевиков; они в своем брошенном Петрограде искренне думают, что с ними можно говорить о созидательной работе, тогда как мы уверены, что такая работа при этой власти немыслима»." Впрочем, и московские представители «старой» исторической науки (сам Ю. В. Готье, М. К. Любавский, С. Б. Веселовский, В. И. Пичета и др.) активно сотрудничали с большевистскими властями в деле архивного строительства. Иначе и невозможна была бы любая исследовательская деятельность, преподавание в университетах и т. д. По существу, расхождения касались того, допустимо ли столь решительное сотрудничество с властью, которое продемонстрировал А. Е. Пресняков. Так, когда в 1922 r. в США была опубликована его статья, освещающая деятельность новых научных организаций," она, по свидетельству С. Н. Валка, не понравилась многим ero коллегам, отрицательно отнесшимся «к высокой оценке происходивших в стране процессов в области организации новой сети научно-исторических учреждений, архивов, журналов».'"

Означает ли позиция А. Е. Преснякова (а также Б. А. Романова), что он тем самым решительно и безоговорочно встал на сторону советской власти, как обычно трактуется'з ero политическое поведение? Полагаю, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. Он поддерживал ее, как справедливо отметила Т. Н. Жуковская, «в гуманистическом стремлении демократически настроенного интеллигента спасать культуру, перенести в реорганизованные и обновленные академические подразделения и учебные аудитории как можно больше от старой культурной традиции», «принося в жертву ради этого свои научные интересы»." Но в наследии А. Е. Преснякова нет и намека на одобрение им идеологического наступления режима, репрессий, подавления интеллектуальной свободы вообще, независимой прессы, в том числе исторических журналов — в частности.

Что же касается расхожей точки зрения, у истоков которой стоял М. Н. Покровский, согласно которой А. Е. Пресняков после революции «сделался марксистом», то этому

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 69. Читать онлайн