ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 270. Читать онлайн

ном научном коллективе на историческом фронте», «состоянием работы» которого в значительной степени определяется «развитие исторической науки», хотя при этом утверждалось, что «последнее десятилетие характеризуется подъемом исторической науки в нашей стране», «немалая заслуга» в котором «принадлежит Институту истории Академии наук СССР», однако вся редакционная статья была посвящена обоснованию утверждения, что «достижения исторической науки <...> далеко не соответствуют требованиям, которые предъявляются сейчас к историкам нашим народом, партией и правительством», а Институт истории «отстает в выполнении возложенных на него обязанностей». «Основной порок» Института, как следует из этой директивной редакционной статьи, «заключается в том, что он не сумел полностью перестроить свою работу в соответствии с решениями партии по идеологическим вопросам», ничего не сделав, «чтобы выполнить указание партии о развертывании борьбы с буржуазной идеологией», «против буржуазной историографии», не организовав, в частности, «работу по разоблачению зарубежной буржуазной историографии», ничего не предприняв для организации «борьбы с низкопоклонством перед Западом» и «для разоблачения лживой версии о несамостоятельности русской культуры».

В качестве примеров идеологических извращений журнал указал на второй выпуск сборника «Средние века» и сборник «Византийский временник», в которых были якобы «чрезмерно превознесены виднейшие представители русской буржуазной школы историков средних веков Петрушевский, Савин и Виноградов», а также византинисты Васильевский и Успенский, а «советские историки средневековья были объявлены хранителями и прямыми продолжателями этой школы», что является «ошибочной и вредной идеей». С этой же позиции были признаны вредными сборник статей «Петр Великий», особенно опубликованные в нем статьи С. А. Фейгиной, А. И. Андреева и Б. Б. Кафенгауза. Эта последняя статья была названа порочной, в частности, потому, что ее автор рекомендовал как «надежное пособие для ориентировки» работы П. Г. Любомирова, хотя он «не являлся марксистом, а его работы нуждаются в серьезной критической переоценке». И вообще, «апология Любомирова свойственна не одному только Кафенгаузу», а «распространена и среди других работников института, пытающихся <...> причесать Любомирова под марксиста и навязать советским историкам его научные традиции». Столь же резко были оценены журналом попытки «идеализации Ключевского» (в статье А. И. Яков-

263

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 270. Читать онлайн