ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 273. Читать онлайн

СССР, почему, вопреки общей линии, отразившейся в статье «Вопросов истории», Н. М. Дружинин в своем докладе безбоязненно выдвигает идеи, за которые С. Н. Валк подвергся только что грубому разносу, чем вызвано обследование «Вопросов истории», если этот журнал печатает статьи директивного свойства, как будто соответствующие общему идеологическому курсу, Следует, однако, отметить, что Б. А. Романов прекрасно осознавал, что сложилась обстановка абсолютной простреливаемости любой идеологической позиции," при которой одной из важнейших мишеней становились историки старшего поколения.

Развивая эти темы, он писал 21 января 1949 г. Е. Н. Кушевой: «А у нас новости. Вчера сам собой рухнул Аввакумов: у него отобрали самый важный личный документ, и он снят с должности." <...> Здесь был А. И. Кудрявцев, и <...> была встреча с ним. Так только дети не поняли бы, что старикам пришел конец, хоть их и не много <...>. Наш брат, очевидно, пойдет просто на улицу — ни по потребностям, ни по труду, да еще с выволочкой, того и гляди. С. Н. Валку предстоит трепка с археографией. Теперь к этому прибавляется: „отв. ред. Аввакумов". ' Что предстоит мне, точно не знаю. Но по нынешним временам могут поставить в вину и критику Покровского в „Дипломатических очерках": от Кудрявцева буквально несет Покровским. Зажились мы на этом свете на свою голову. Как ни обдумываю происходящее, прихожу к одному и тому же: мрачному концу моего поколения. Очень уж ясна у Кудрявцева тенденция — бедные 13-летние мальчики Ерофеевы и 15-летние девочки Эгтерты (авторы раскритикованных статей из «Трудов по новой и новейшей истории». — В. П.) свихнулись с пути под влиянием старикопоклонства! Опять виноваты мы! Иными словами, если уж люди с партбилетом могут свихнуться, то, значит, это стихия (идущая от стариков). Я отлично понимаю, что Кудрявцев не хозяин, что он представляет одно течение, что не может не быть другого течения, но это не успокаивает меня. Потому что дело не в течениях (в идеологии), а в материальных факторах обстановки <...> Сколько злобы скопилось над нами, и в сущности, чем быстрее мы истребимся, тем лучше будет для страны. На меня очень острое впечатление оставило посещение нас Кудрявцевым. Ничего творческого в нем не заметно: но тормозить, хулить и т. п. он мастер. Побольше бы эта порода людей являла примеров, как надо делать, а не ограничивалась указаниями, как не надо».

Б. А. Романова волновала не только ero собственная судьба, но и судьба того поколения историков, к которому

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 273. Читать онлайн