ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 382. Читать онлайн

изощренность документального зрения и изучения».4 Он был глубоко убежден, что наука «не может по-настоящему двигаться вперед» без умения «брать от технических традиций русской историографии»,' и сам был неизменным носителем общих фундаментальных принципов, провозглашенных петербургской исторической школой и реализованных на практике ее крупнейшими представителями.

Вслед за А. Е. Пресняковым Б. А. Романов стремился к «упорному и упрямому, неуклонному и мелочному» «восстановлению прав источника и факта», очищенных от давления «теории», «идеологии» и «историографической традиции», а в необходимых случаях — к «возведению непроницаемой плотины из фактов».' Он ценил 44тщательность и упорство в обследовании любого источника для извлечения из него хотя бы мельчайшей крупицы в интересах восстановления исторического факта или измерения степени достоверности сообщаемой источником детали, как бы мелка она ни была». Ему импонировала «прозрачная» манера изложения, ведущая к тому, что «автор <...> трактует своего читателя, как спутника в ero авторских разысканиях, в присутствии которого автор работает над своими источниками и мыслит вслух по поводу того, что в них находит, не отступая от <...> дискурсивного метода ни на шаг, ни на минуту». «Благодаря этому приему изложения, — считал Б. А. Романов, — читателю легко в щеть, как автор приходит к любому своему выводу и как капризные показания источников создают тупики, из которых надлежит искать выхода посредством предположений». При этом автор должен обладать «необычайной выдержкой» и «тонким мастерством» «в ведении „следствия" и учинении форменных допросов свидетелей, не проявляя пристрастия ни к одному из них и терпеливо выслушивая их показания до последнего слова». Это «помогает <...> до предела доводить <...> сдержанность <...> в своих ответственных заключениях и точность в формулировках даже весьма приблизительных вычислений, каждый раз с отметкой степени приближения», что только и «гарантирует автору» необходимый «самоконтроль». Историк, отмечал Б. А. Романов, не может не «считаться с неписанным и нигде не высказанным требованием» — «взявшись за тему <...>, исчерпать ее до конца, до малейшей соринки». Только в этом случае для него становится «дорогой, на вес золота, не только любая фактическая деталь, но и любая источниковедческая загадка, хотя бы решение ее ограничилось установлением лишь источниковедческого эпизода». Неуклонное следование этим принципам при «овладении <...> материалом, в обращении

379

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 382. Читать онлайн