ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 77. Читать онлайн

шую старую правящую Россию, как это сделал ее кровнейший сын».

Сердцевиной «недавнего прошлого» естественным образом для Б. А. Романова была революция и ее предпосылки, гигантская катастрофа старой монархии. «Воспоминания» Витте, как обоснованно считал ученый, и «слагаются в ответ на вопрос о причинах как бы уже состоявшейся революционной гибели Всероссийской Империи и ее политически связующего центра — династии со всей правящей средой. Дальний Восток, с политикой, приведшей к войне; русско-японская война, которая только и могла кончиться поражением, вызвавшим революцию „наружу"; Портсмутский мир, все же прекративший войну к моменту наибольшего подъема революционного движения; октябрьский манифест», который «мог бы вывести с пути потрясений; но <...> царь, опираясь на Союз русского народа и предоставив Стольтину фактически аннулировать октябрьский манифест, и, изменив выборный закон, обратить Государственную думу в послушный департамент при председателе Совета министров, погнал страну ко второй революции и катастрофе».4'

Объектом своего преимущественного исследовательского интереса Б. А. Романов и избрал исходные предпосылки революций — дальневосточную политику самодержавия, русско-японскую войну и связанные с этой линией события. Он ясно понимал, что, поставив перед собой столь сложную задачу, он, «не имея предшественников в науке»,4' обрекает себя на роль первопроходца. Столкнувшись на этом пути сразу же с предубеждением в среде историков-профессионалов старой школы, Б. А. Романов стремился обосновать свой (и не только свой, а и С. Н. Валка, А. А. Шилова, С. Н. Чернова) выбор. Он констатировал, что историко-революционная проблематика в ее широком аспекте никогда не была «предметом систематического изучения и, главное, свободного преподавания», не имела «кафедры» и не образовала «школы» и даже «органически» не связана «с общим процессом русского исторического развития»,4' и решительно противопоставил этому предвзятому, с ero точки зрения, взгляду свое собственное видение проблемы: «Что бы ни говорилось о „чрезмерной" близости этого периода (истории России ХХ в, — В. П.) к „современности", о невозможности рассматривать ero в „надлежащей" исторической перспективе и с „полным" научным беспристрастием и т. д. и т. и.,- историческая наука стоит лицом к лицу, даже в университетском преподавании, с неотступным требованием: дать построение русского развития в эти годы, пусть это построение

7S

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 77. Читать онлайн