ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 400. Читать онлайн

мание он и на отсутствие в издании «шпон (что напоминает дешевые одесские подстрочники и темники для классических гимназий времен Делянова!!). Здесь читатель чувствует себя не персона грата, а жертвой, которую возлагает издатель на алтарь не отечества, а неудачно обслуживаемого „филологического" снобизма. Все эти скобочки (одинаково и для выносных и для подтитленных знаков!) и курсивы, может быль (и только — может быть), могли бы служить „филологической" потребности только в том случае, если бы они явились заменителем фотографии, т. е. точно (не приблизительно, а точно) отражали некую зримую в рукописи действительность. Но уже для мало-мальски знакомого с издательским делом человека (филолога в том числе) ясно, что точности в этом отношении в настоящем издании нету и помину: тому свидетель неимоверный по площади список опечаток <...> Если это заключение наивного читателя соответствует действительности, и, следовательно, предполагаемый „филолог" не может твердо опереться ни на одну скобочку и ни на одну курсивенку, то зачем было ставить в жертвенное положение „простого" читателя? А самое издание подводить под категорию того литературного героя, „которые хочут свою ученость показать и все говорят о непонятном" <...> Вызывает недоумение также, почему у Зимина дано описание документов, а в „Духовных" на него нет и намека. Вызывает недоумение и оформление датировок (при оговорке в предисловии, что-де датировки даны «в соответствии с выводами» «Феодальных архивовя)." Понятно, что этих выводов не следует скрывать и полезно их дать в легендах. Но за какие грехи читатель должен терпеть неудобство, когда ero одолеет сомнение в „выводах" издателя, и должен всякий раз выпрастывать хилую простьппо с таблицей датировок, вместо того, чтобы иметь эти датировки вслед за документом на равных правах с „выводами" <...> Эта техническая подробность свидетельствует о квалифицированном пренебрежении к покупателю книги и о квалифицированном самомнении „авторедактора", как именует он себя в предисловии <...> По сути дела, такое переиздание всех духовных и договорных грамот должно было бьггь торжеством советской исторической науки. К сожалению, оно омрачено первыми же впечатлениями от всего лишь просмотра ero. Оно выглядит как чисто и ревниво „личное" дело саморедактора, делавшего все, что и как ему хотелось, и не пожелавшего ни с кем разделить труд, а следовательно, и ответственность и честь, с ним связанные. Отсюда все и качества <...> Я люблю эту группу памятников не меньше Русской Правды. И еще А. Е. (Пресняков.-

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 400. Читать онлайн