ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 246. Читать онлайн

ду, что «было бы опрометчиво» связывать «дальнейшие планы <...> с этой линией» его «жизни». «Это ведь нешуточное дело, — писал он Б. Д. Грекову 5 февраля l948 r., — 25 с лишним лет посвящено было работе в этой сфере, много было терниев и сомнений на этом пути беспартийного кустаря-одиночки — и тут недостаточно одного „дружественного нейтралитета" (если он действительно будет дружественным). ЛОИИ же заняло позицию по меньшей мере просто нейтралитета, с оттенком „умывания рук "». Поэтому Б. А. Романов обратился к Б. Д. Грекову с просьбой исключить книгу «Россия в Персии» из плана Института, тем более, что и многие рабочие обстоятельства совпадали с ero субъективным нежеланием продолжать работу над этой темой: «1) дефектность архивного материала Учетно-ссудного банка Персии в Ленинграде, 2) лишь умозрительное впечатление о наличии архивного материала МИД в Московском архиве МИД (неизвестно насколько доступного), 3) необходимость длительной работы и копирования документов на бивуаках в Москве, что может оказаться <...> физически не по силам, 4) следовательно, большая доля вероятия либо срыва работы в полуделе, либо худосочности ее результатов — невместный <...> под конец <...> жизни».

Взамен «России в Персии» Б. А. Романов сделал заявку на другую тему следующей своей книжки «Русское общество XIV — XVI вв.». С ero точки зрения, она была «оправдана и историографически (заполнение лакуны, остающейся после «Великорусского государства» А. Е-ча (А. Е. Преснякова.- 8. П.)), и авторским интересом: моральным правом последнюю свою работу на остаток жизни выбрать сообразно со своей творческой потребностью и организовать ее не на „приставном стуле", как было всю жизнь до сих пор, а в нормальных условиях, в каких работают все другие». «Вся жизнь моя, — писал далее Б. А. Романов, — прошла на положении „аутсайдера" нашей науки (чтобы избежать польского термина «попыхадло»). И мне горько было бы и дальше оставаться в этом положении. Но я прекрасно отдаю себе отчет в том, что именно сейчас должны найтись охотники отбросить меня с дороги в канаву, — равно как сам я вижу, что не ушла еще последняя и решительная минута, когда я могу еще сказать свое слово в свою защиту». Б. А. Романова беспокоило и инициированное Н. М. Дружининым предстоящее обсуждение книги в Институте истории в Москве, о чем он также поведал в письме к Б. Д. Грекову. Б. А. Романов считал, что это обсуждение ничего ему не даст, «поскольку <...> внутренне» он «навсегда порвал с этой темой, а следо-

239

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 246. Читать онлайн