ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 117. Читать онлайн

Ф. Ф. Перченок утверждал, что на заседаниях специально образованной Особой комиссии по историческим наукам «стороны сначала легко договорились о Покровском и Ря занове», с одной стороны, «и — Грушевском, Петрушев ском» — с другой. «На оставшиеся два места академики хотели М. К. Любавского и А. Е. Преснякова и ни за что не соглашались на Лукина (находили в нем склонность к идеологическим погромам). Власть же продвигала Лукина, соглашаясь на Преснякова, и слышать не хотела о Любавском. Результат соглашения: проголосовали и за Любавского, и за Лукина <...> а кандидатуру Преснякова постановили „оставить без баллотирования ввиду заполнения наличных свободных мест по историческим наукам "».'4 После выборов широко был распространен слух о том, что А. Е. Пресняковым ради М. К. Любавского пожертвовал именно С. Ф. Платонов. Как дело было на самом деле, знал конечно Е. В. Тарле, который на следствии по «Академическому делу», стремясь отмежеваться от С. Ф. Платонова, утверждал в своих собственноручных показаниях от 17 февраля 1930 г., что «остался по вопросу о нем (А. Е. Преснякове.- В. П.) вообще и о его кандидатуре в академики в частности при особом мнении и в комиссии по выборам публично выступил за Преснякова против Платонова и Богословского и голосовал за Преснякова — против Любавского при баллотировках». Е. В. Тарле объяснял позицию С. Ф. Платонова тем, что А. Е. Пресняков «пошел в Институт красной профессуры»." Эти слова, как и все показания, данные на следствии в условиях угроз и шантажа, можно было бы поставить под сомнение, если бы содержание публичного выступления Е. В. Тарле в пользу А. Е. Преснякова нельзя было проверить. Но он понимал, что такая проверка может вскрыть ero ложь, и потому этот факт следует признать достоверным. С другой стороны, в показаниях не проходившего по «Академическому делу» Ю. Г. Оксмана, данных предположительно в 1930 г., говорилось о тяжелом впечатлении, какое «произвела позиция Тарле в вопросе об избрании в Академию А. Е. Преснякова» «в самых широких кругах ленинградской научной общественности»: «Признавая необходимость этого избрания, считая, что А. Е. Пресняков много может сделать и как ученый, и как организатор, Тарле в решительный момент не то „воздержался" от голосования, не то просто примкнул к комбинации, выдвинутой С. Ф. Платоновым (т. е. замене Преснякова — Любавским)»." Обращает на себя внимание то, что Ю. Г. Оксман давал показания по делу именно Е. В. Тарле, следовательно, о «комбинации

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 117. Читать онлайн