ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 21. Читать онлайн

какой-либо заранее установленной схеме, вне социологического догматизма, вредящего критическому отношению к источникам. А. E. Пресняков отметил, что в трудах представителей так называемой юридической школы, выдающимися представителями которой были С. М. Соловьев и В. О. Ключевский, при исследовании ими процесса образования Русского государства в XV в. «теоретический подход к материалу <...> обратил данные первоисточников в ряд иллюстраций готовой, не из них выведенной схемы, защищаемой историко-социологической доктрины». В результате эти историки отбирали заведомо менее достоверные источники, в частности отдавали предпочтение поздним источникам, отказываясь при этом от более ранних, исключительно потому, что они «лучше иллюстрировали принятую схему», «господство теоретических построений <...> привело к такому одностороннему подбору данных, при котором отпадало из комплекса все, что не годилось для иллюстрации установленной схемы, не подтверждало ее предпосылок». Эта система исторического мьппления, по мнению А. Е. Преснякова, сложилась «под влиянием немецкой идеалистической философии и представляет собой отражение гегельянства».'

Петербургская историческая школа фактически была противопоставлена А. Е. Пресняковым московской, которую он отождествил с «юридической школой» и которая, в частности, отличалась большей идеологизированностью, склонностью к систематизации, вследствие чего материал, извлекаемый из источников, не играл подобающей ему роли, и подход к нему страдал излишней теоретичностью.' Дело было, как справедливо отметил С. В. Чирков, в различном «отношении историков к письменному памятнику и источнику и тех корнях исследовательской методики, которую можно обозначать как культуру исследования». При этом тщательно документированное изложение в трудах петербуржцев, где «слово „не от источников" расценивалось как слово от лукавого», противостояло намеренному затушевыванию москвичами-историками, особенно В. О. Ключевским, «огромной предварительной работы над источником». Художественно-исторический синтез москвичей противостоял «результату скрупулезного документального анализа петербуржцев»."

Показательно, что П. Н. Милюков, яркий представитель московской исторической школы, упрекал петербургских ученых в излишней приверженности к источнику. Он считал, что эта традиция восходит еще к А. Л. Шлецеру, который утверждал, что «русскую историю нельзя писать, не изучив предварительно критически ее источников». И хотя, по мне-

22

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 21. Читать онлайн