ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 90. Читать онлайн

ящие левее кадетов (все за одной скобкой), для него как бы не существуют <...> Это просто „негосударственные элементы"», с которыми «Шипов предоставляет расправиться <...> „строгими мерами" и непарламентским способом — кадетам». Таким образом, на основании анализа мемуаров Шипова Б. А. Романов пришел к выводу, что «такие люди не выдерживают испытаний, когда попадают в обстановку, требующую ясных ответов и безоговорочных жертв»."

С такой же источниковедческой тщательностью и психологической проникновенностью Б. А. Романов анализировал дневник французского посла в России М. Палеолога,'4 который в изданном виде представлял собой «цельное произведение со всеми признаками тщательной литературной отделки», составленное «на основании первоначального дневника по возвращении автора во Францию» и «рассчитанное на вкусы среднего французского читателя и притом читателя уже одержавшей победу страны». Автора дневника, как отметил Б. А. Романов, «смущало <...> что самодержавие несовместимо с протяжением России, с развитием ее экономической мощи и что „в положительном знании и в практическом проявлении верховной власти" Николай явно не на высоте своего положения», хотя высшие сановники И. Г. Щегловитов, А. Н. Куломзин, А. В. Кривошеев и убеждали посла в том, что гарантией против революции служит незыблемость монархических убеждений народа. Б. А. Романов, оперируя «словечками» из дневников Палеолога, воспроизвел эти уверенные высказывания, свидетельствовавшие об отсутствии в правящей элите понимания надвигающейся опасности революционного взрыва. В дневнике М. Палеолога, как и в «Воспоминаниях» С. Ю. Витте, Б. А. Романов черпал материал для характеристики Николая II. В частности, он отметил такую выразительную черту последнего русского царя, как «мистическую покорность судьбе и уверенность в собственном неудачничестве», уверенность в обреченности «на страшные испытания», хотя это смирение сочеталось в нем со злорадством, проявившемся в том, с <асаким блеском иронической радости в глазах» Николай II говорил за завтраком в присутствии в том числе и французского посла о смерти Витте."

Когда в !925 r. были изданы мемуары Гапона, Б. А. Романов откликнулся на них краткой, но выразительной рецензией," в которой отнес ero к типу «исторических дикарей- одиночек», хотя и признал, что этого «героя навылет» «никак не выбросишь из русской жизни вообще и рабочего движения в частности, как совсем не случайную, а, наоборот,

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 90. Читать онлайн