ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 157. Читать онлайн

Б. Д. Грекова вполне объяснимы. Еще в 1934 r. им были выдвинуты против Б. Д. Грекова обвинения в потребительском отношении к источникам." Вскоре труды именно этого историка старой школы, попытавшегося оснастить их марксистской фразеологией, были противопоставлены работам М. Н. Покровского. Что же касается веры С. Н. Чернова в возможность каким-то образом обучить М. М. Цвибака, соратника того же Покровского, профессиональному научному подходу к историческим источникам и надежды, связываемой с Н. И. Бухариным и К. Б. Радеком, то они выглядят по крайней мере наивными и свидетельствуют о растерянности и непонимании нового расклада политических сил. Вряд ли Б. А. Романов разделял их.

Впрочем, в передаче агента НКВД оценка постановлений по исторической науке Б. А. Романовым и С. Н. Черновым совпадает в одном: в них не выражено отношение к осуждению работ М. Н. Покровского и ero учеников («школы»). Для Б. А. Романова Покровский и ero последователи олицетворяли ту силу, которая установила монополию в исторической науке и еще с 20-х годов оттесняла ero, с ero трудами по истории империалистической политики на Дальнем Востоке, на обочину научной жизни. Вряд ли Б. А. Романов не понимал, что именно Покровский сыграл решающую роль в идеологическом обслуживании властей, задумавших сфабриковать «дело», по которому он был отправлен в концлагерь вместе со многими десятками коллег.

Остается предположить, что либо тайный агент НКВД в своем докладе о высказываниях Б. А. Романова обратил внимание только на криминально-политический, с ero точки зрения, их аспект, опустив слова, в той или иной форме одобряюшие нападки на Покровского, либо их и не было- то ли из-за неверия в возможность сдвигов в исторической науке, то ли по какой-то другой причине.

Интересно, что в «спецсообщении» излагалось также мнение историка А. Л. Якобсона, не одобрившего дискредитацию Покровского. Признавая, что «у него всегда были одни лишь выводы», без «конкретного материала», А. Л. Якобсон утверждал: «...он рассчитывал на людей, которые факты знают», поэтому «нечего требовать от него, чтобы он эти факты давал». Роль же Покровского «в свое время» была «огромна». Не будь ero, «неизвестно, когда бы русская история сдвинулась с места»."

Показательно, что все эти столь разные высказывания, зафиксированные секретными агентами и процитированные в «спецсообщении» Жданову, охарактеризованы руководст-

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 157. Читать онлайн