ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 384. Читать онлайн

<...> реалистическому, плотно примкнутому к бурям и будням общественного развития литературоведению»."

Само собой разумеется, что Б. А. Романов высоко оценивал выдающиеся труды А. А. Шахматова, А. Е. Пресняжова и M. Д. Приселкова в области летописного источниковедения, равно как и штудии А. С. Лаппо-Данилевского и ero учеников по актовому источниковедению, но у него самого не было вкуса к такого рода специальным исследованиям. Однако на разработанные ими методики он постоянно опирался в своих изысканиях. Так, критика Б. Д. Грекова, допустившего, по словам Б. А. Романова, «протокольную» трактовку «в наивно-реалистическом роде», «литературных» (летописных) текстов, в частности о Долобском съезде древнерусских князей перед походом на половцев (с признанием того, что и он сам в первой своей, еще студенческой, работе «отдал дань протокольной трактовке» этого же текста)," явно опиралась на фундаментальные концепции А. А. Шахматова. Точно так же Б. А. Романов применил элементы клаузального анализа при исследовании одной из самых загадочных жалованных грамот русского средневековья."

В процессе занятий проблемами древней и средневековой истории Руси, отличающейся скудостью материала, проявился особый дар Б. А. Романова «в сотый раз переворачивать давно известные источники и из крупиц строить и перестраивать наши исторические представления об эпохе»." В книге о «людях» и «нравах» он даже высказался против того, чтобы считать, как полагал А. Е. Пресняков, «вопрос о смердах» «крайне спорным — надолго, может быть, навсегда»: «...у меня нет разумных оснований считать, что этот вопрос — как спорный — вовсе уже вышел в тираж»; что же «касается „скудости данных", то новые данные историки, может быть, будут еще искать и находить не только в текстах с термином „смерд", а и в иных текстах, а главное, в иных аспектах при изучении даже старых данных».'4

Б. А. Романов и сам в своих исследованиях виртуозно искал и находил в езженных-переезженных источниках новые аспекты для воссоздания тех или иных элементов прошлого, новые возможности анализа источников и их интерпретации и был убежден (в том числе применительно к своим исследованиям по международно-политической проблематике русско-японской войны), что «можно <...> всю жизнь заниматься большой темой и вновь находить новые факты и новые аспекты». И даже после выхода в свет получившей признание книги И. И. Смирнова «Восстание Болотникова» и в связи с последующей критикой ее А. А. Зиминым Б. А. Романов

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 384. Читать онлайн