ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 89. Читать онлайн

политика, занимавшего «в генеалогическом древе русской широкой интеллигенции и политических деятелей <...> csoe и <...> не боковое место», — вопреки первому впечатлению от чтения ero «Воспоминаний» о его исключительности и одинокости. Исходя из того, что мемуары являются автопортретом мемуариста, Б. А. Романов, проанализировав их, выстроил на их основе «уменьшенный автопортрет Д. Н. Шипова», расходящийся во многом с оригиналом- самими «Воспоминаниями». Он показал, что за внешней цельностью мировосприятия и политического поведения Шипов предстает как весьма противоречивая личность, которой свойственна психическая глухота, «вернее, некоторая туговатость на ухо, счастливо используемая инстинктом самосохранения». Ero «собственная совесть, внутреннее устроение <...> личности» в ero «психическом складе господствует безраздельно», но это совмещается с глубоким, теоретически обоснованным недоверием «к человеческой личности». А «в таком сочетании совесть человеческая является не живым действующим началом, а предметом любовного, заботливого попечения, ревнивого охранения от искушений и испытаний». «Как старый режим, в российской ero разновидности, доживал свои годы с помощью исключительных положений, так этот психический тип спасал себя режимом „чрезвычайной охраны" сознания — от ясной и неумолимой постановки убийственных для него вопросов, а когда они ставились жизнью в упор и в полном объеме — воспринимал их лишь в двух измерениях и давал сбивчивые, почти исключающие друг друга, отвези», — констатировал Б. А. Романов.

«Миропонимание» Шипова или, как назвал ero Б. А. Романов, «земское евангелие Шипова». покоилось на отрицании идеи народовластия, вытекавшем из толстовской интерпретации евангельского нравственного учения, в силу чего, по убеждению мемуариста, именно наследственная монархия, противостоящая господствующему в мире злу, «остается наиболее целесообразным орудием осуществления этической, примирительной и объединительной задачи государства, тем более действительным, чем теснее единение власти с народом». В силу убеждения в том, что в России (как и в Англии) в народе доминирующими являются религиозно-нравственные устремления, Шипов в 1905 г. категорически отказывался признать «„левую опасность", т. е. признать, что за „левыми негосударственными элементами" действительно стоят грозные силы и острое недовольство, готовые сейчас опрокинуть существуюший общественный строй». «„ Левые", сто-

90

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 89. Читать онлайн