ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 405. Читать онлайн

центрам несвободно от ошибок <...> Автор почему-то не останавливается совсем на характеристике Ключевского (относя, по-видимому, ero к докризисным временам <...>) и очень много внимания и места уделяет Лаппо-Данилевскому с его „Методологией истории", придавая ему, видимо, некое руководящее значение в тогдашней исторической науке <...> Между тем едва ли можно назвать среди перечисляемых исторических публикаций этого периода что-либо более мертвороженное, чем этот двухтомный курс <...> Первые поколения учеников Ключевского и Платонова „учились", конечно, на работах Ключевского и Платонова. Зияющей пустотой в этом пункте остается в докладе отсутствие какой- либо попытки сравнительного анализа методологического курса Лаппо-Данилевского и конкретно-исторических работ его же самого». Б. А. Романов обратил внимание и на то, что «остается неясным, к какой же из двух основных школ принадлежал (по мнению автора) сам Лаппо-Данилевский. Из принятой автором топографической классификации следовал бы вывод, что — к петербургской. Но во главе последней стоял „монархист" Платонов, которому противопоставлены московские историки-кадеты, а Лаппо-Данилевский несомненно был кадетом <...> Но и эти политические квалификации не вносят ясности в построения доклада: разве кадеты не были монархистами? С другой стороны, кадетом был и заправский ученик Платонова Павлов-Сильванский: каково его отношение (школьно-генеалогическое так сказать) к Лаппо-Даншевскому? Таким образом, скрещение топографического и партийного признаков в классификации доклада, думаю, полезно было бы устранить <...> Как-то на отлете от намеченных в докладе групп стоит в нем Шахматов — сверстник, земляк и сопартиец Лаппо-Данилевского. Он создал свою методологию для изучения русских летописей и действительно завязал школу. Вопрос с шахматовском методе — пракпючески наиболее актуальный для советской исторической науки <...> в числе вопросов, связанных с общим вопросом о наследии <...> Я думаю, что вопрос о Шахматове заслуживал бы здесь более четкой трактовки, если не связывать себя чисто академическим вопросом о „кризисе" буржуазной историографии. Таково, во всяком случае, пожелание читателя, которого не слишком интересует пространное доказательство тезиса о немарксистском или антимарксистском направлении империалистической науки (что само собой разумеется, стоит только произнести эти слова), а гораздо больше интересуют задачи советской исторической науки — в области археографии, источниковедения

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 405. Читать онлайн