ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 95. Читать онлайн

тех разговорах, что о нем идут. Я осторожно расспрашивал о нем Павла Григорьевича (Любомирова. — В. П.), моральная строгость которого мне слишком хорошо известна. И я рад сказать, что ero впечатления от Бориса такие же, как и у меня, что перемены в Борисе, и по его мнению, нет. Я очень дорожу этими впечатлениями П. Г. еще и потому, что он и в прошлом, и в этом году подолгу живал с Борисом- я-то видывал Бориса урывками в Саратове и Москве. П. Г., в частности, много говорил о тех чувствах уважения и любви, которые по-прежнему живут в душе Бориса к Вам, об его очень острой реакции на всякое к Вам недоброжелательство или даже видимое проявление невнимания. П. Г. отмечал и „самостоятельность" Бориса в служебных делах, и деловую строгость всего ero поведения. Не рождает ли Борис неблагоприятные о себе суждения своей мне издавна известной слабостью „делать из мухи слона"?».'"

Как представляется, в свете изложенных в этом письме обстоятельств, особенно подчеркивании самостоятельности Б. А. Романова в служебных делах и деловой строгости всего ero поведения, выглядит не невероятным и, более того, отчасти проясняющим туманные намеки С. Н. Чернова фрагмент собственноручных показаний Е. В. Тарле 29 мая 1930 r. во время следствия по сфабрикованному «Академическому делу»: «Относительно Романова произошло следующее. Платонов выразил неудовольствие по тому поводу, что Романов у него не бывает вовсе, тогда как раньше бывал, и что он это делает оттого, что его начальник по Центрархиву Цвибак — ему это посещение Платонова ставит на вид. Так как этого на самом деле не было, то Романов пошел к Платонову и объяснился с ним. С тех пор, со времени этого объяснения, отношения между Романовым и Платоновым стали гораздо более близкими, чем были до того времени...».'" В другом своем собственноручном показании (от 16 июня 1930 r.) Е. В. Тарле писал о том же, но в несколько других выражениях: «...когда Романов перестал у него (С. Ф. Платонова. — В. П.) бывать, то он очень злобно и раздраженно просил и меня, и других передать Романову, что это Романов потому не бывает, чтобы угодить своему начальнику по архиву, коммунисту. И Романов поехал к нему и объяснялся по этому поводу. Но, например, Романов и после этого объяснения бывал у Платонова не тогда, когда другие <...> а в другое время».' '

Так что, вполне вероятно, что взаимоотношения между Б. А. Романовым и С. Ф. Платоновым характеризовались временами взаимным раздражением, временами — новым

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 95. Читать онлайн