ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 124. Читать онлайн

комата рабоче-крестьянской инспекции Ю. П. Фигатнера, прокурора РСФСР Н. В. Крыленко, ответственных работников ОГПУ Я. С. Агранова и Я. Х. Петерса, которая постановила, что имеются основания «для дальнейшей углубленной следственной разработки в направлении выяснения связей отдельных лиц, стоящих во главе Академии наук, с белоэмиграцией за рубежом, с некоторыми иностранными представительствами и миссиями и возможной шпионской (военно-разведывательной) деятельностью в интересах иностранных государств».' Эта разработка и продолжалась еще некоторое время. Ее результатом стал доклад руководства ОГПУ от 9 января 1930 г. Сталину о существовании контрреволюционной организации и запрос о санкции на арест ряда известных академиков, среди которых были названы С. Ф. Платонов, В. Н. Перетц, И. Ю. Крачковский, А. Н. Крылов. Политбюро, однако, отказало в аресте всех названных в докладной записке лиц, ограничившись санкционированием пока ареста С. Ф. Платонова,' и дало указание фабриковать дело о контрреволюционной организации во главе с ним. Эта докладная записка, подписанная зам. председателя ОГПУ Г. Г. Ягодой и Г. Е. Евдокимовым, не носила характера итогового документа. Пока следственная группа ПП ОГПУ в ЛВО, которой было поручено ведение «дела», располагала лишь самым общим сценарием, включавшим в себя такие обязательные компоненты, как создание контрреволюционной организации, заговор против советской власти с целью ее свержения, реставрация монархии, связи с эмигрантскими кругами и разведками европейских стран. Этого сценария было достаточно на первом этапе допросов, которым уже интенсивно подвергались ранее арестованные. Но новые аресты должны были дать возможность следователям проявить фантазию и «искусство», чтобы развить этот сценарий и придать ему не только внешнюю достоверность, но и определенную индивидуальность, а также соответствующее оформление. Принудительное «соавторство» арестованных со следователями и полное признание подследственных было единственным способом «оживления» полученного следователями типового сценария.4

Б. А. Романова, казалось бы, все это начавшееся «дело» не могло коснуться никаким образом. Поднявшаяся в печати разнузданная кампания против Академии в связи с обнаружением в ее хранилищах политических документов не имела к нему никакого отношения. Он не работал в ее учреждениях и не был связан с нею какими-либо интересами. Более того, Б. А. Романов только что отверг еще одно предложение

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 124. Читать онлайн