ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 131. Читать онлайн

Оценивая данный протокол, нетрудно заметить, что в нем содержатся два пласта — никогда и никем не скрываемая информация о кружке и навязанная следователем оценка ero деятельности.

23 января 1930 r, во время второго допроса, Б. А. Романов, как и С. Ф. Платонов, попытался увязать работу кружка с политикой властей в отношении научно-исследовательских и образовательных учреждений исторического профиля. Так, он разделил ero историю на четыре периода. Первый — с момента «организации и до весны 1922 r., когда еще не существовало Научно-исследовательского института истории». Второй — «относится ко времени существования Института и характеризуется ослаблением деятельности кружка, т<ак> к<ак> наиболее сильные кружковцы перешли в Институт». TpemA — «начался с закрытием Института в 1923- 24 г. и характерен некоторым новым подъемом деятельности кружка». Наконец, четвертый период начался после «организации Ленинградского отделения РАНИОНа» и характеризуется тем, что в руководящее ядро кружка «вошли наиболее яркие антисоветские фигуры, которые не могли быть принятыми в Ленинградское отд. РАНИОНа». Тем самым Б. А. Романов попытался показать, что именно отсутствие или дефицит официальных научных учреждений, где молодые ученые могли бы удовлетворить свои потребности в профессиональном совершенствовании и обшении, порождали такие объединения, как кружки, квалифицируемые карательными органами как нелегальные. Про себя он сказал, что «после доклада о Лихунчангском фонде в 1924 r.» стал «постепенно от кружка отходить и с 1927 r. порвал с ним окончательно, перейдя в РАНИОН и затем Институт марксизма»."

2 февраля Б. А. Романова допрашивали и о кружке памяти А. С. Лаппо-Данилевского, «к составу которого» он, по его словам, «не принадлежал», а о «существовании его» знал «с чужих слов», а также о салоне Е. В. Тарле, где ему «не приходилось» «сталкиваться <...> с фактами антисоветского характера»."

Следующий, третий, протокол допроса датирован 3 апреля. Прошло уже 2 месяца с того времени, которым помечен предыдущий, зафиксированный официально допрос. Б. А. Романову, как вытекает из ero заявления Генеральному прокурору СССР о реабилитации, следователь объяснил, что «руководителями контрреволюционной организации» были С. Ф. Платонов и Е. В. Тарле. Очевидно, именно поэтому он попытался косвенным образом отмежеваться от С. Ф. Платонова. На вопрос о московских историках-немарксистах следо-

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 131. Читать онлайн