ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 404. Читать онлайн

ряду с Висковатым, а попал в число сторонников Владимира Андреевича. Так было с Федором Адашевым, который кричал против рецидива боярского правления, а попал в глашатаи настроений реакционного боярства. Так случилось с 22-мя боярами „всеми", о которых от И. И. мы узнали, что они все „сказанцы" самого Ивана («свое») и все восстали против него же. „Сказанных" до 49-ro года было на 53 год 8 человек, и они никак не отличены в изложении от тех 22-х. А все оттого, что уже в 1550 г. была опричнинская ситуация! Никакого внимания не уделено хронологии составления „приписки", а также выяснению ее тенденций в отношении отдельных деталей и лиц. И oTroro пол в избе оказывается нечистый и с выбоинами. Очень интересен этюдик о Висковатом и попьпка привлечь иконные дела к установлению политических персональных связей: это сделано мастерски, хотя и в рискованном полете» (Е. Н. Кушевой. 2 декабря 1951 r.).

Острую реакцию у Б. А. Романова вызывала серия «разоблачительных» материалов конца 40 — начала 50-х годов, направленных против крупнейших историков дореволюционной школы. В частности, подготовленный Л. В. Черепниным большой доклад о кризисе буржуазной историографии, с которым он должен был выступать на Ученом совете Института истории в Москве, подвергся жесткой критике Б. А. Романова. В не отправленном по какой-то причине письме Е. Н. Кушевой от 19 февраля 1953 г. он отметил: «...доклад мне не понравился. Кризиса не вышло никакого. А „показа", что буржуазная наука империализма была немарксистской и антимарксистской — хоть отбавляй, до „больше не могу". Есть и ошибки и путаница в классификации историков: и по городам, и по партпринадлежности».

Когда же А. Л. Сидоров попросил Б. А. Романова дать официальный отзыв об этом докладе, он отказался от выполнения этого поручения, ограничившись письмом, в котором обосновал свой взгляд на проблему. По ero мнению, в докладе «и признака нет» ответа на вопрос, «в чем состоял и в чем проявился „кризис" буржуазной исторической науки в России (начиная с Ключевского)», поскольку «нет и намека на попытку характеризовать докризисное состояние русской исторической науки». «Автору при этом удается убедительно показать <...> или немарксистский или антимарксистский характер как общих курсов, так и отдельных монографий <...> Но при этом у автора остается почти необоснованным деление историков на две школы (московскую Ключевского и петербургскую), если не считать внешнего топографического признака; распределение же историков по университетским

401

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 404. Читать онлайн