ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 291. Читать онлайн

выводы рецензии <...> правильными о том, что книга Б. А. Романова немарксистская и вредная»."

И доклад И. И. Смирнова, и ход «обсуждения», с которым Б. А. Романов был сразу ознакомлен, и заключительный вердикт группы истории СССР, и унизительная необходимость фальшивого (хотя и заочного покаяния) — все это привело Б. А. Романова, который конечно не мог согласиться с предъявленными ему обвинениями, в смятение, выбивало у него почву из-под ног, навевало мрачные мысли, вызывало растерянность. Ему казалось даже, что теперь ero участие в любых коллективных предприятиях может дискредитировать саму эту работу, тем более что некоторые недоброжелательно настроенные коллеги пытались его в этом убедить. Через месяц после заседания в ЛОИИ Б. А. Романов писал в ответ на ободряющее письмо Е. Н. Кушевой: «С ужасом от раза к разу убеждаюсь в том, что процесс разрушения идет неукоснительно и заметно для невооруженного глаза. С тем вместе все выпадает из рук. На первой очереди „Повести временных лет": на днях была беседа с моими коллегами, которые уяснили мне, что я могу только загубить издание- и по существу, и в отношении сроков. Многого я попросту не понимаю в том, что нужно делать с этим изданием. Отстал от бега жизни! <...> Соответственно этому и состояние головы: про дом говорят, что он „сел", и оттого трещины пошли вкривь и вкось. Так и тут: голова „села" — и все пошло вкривь и вкось. Мне приятно, что Вы „успокоились" за меня. Похоже на то, что все же я „не вовсе" спятил, и вообще если со мной что-то произошло, то „не вовсе". Но я никогда и сам не думал, что уже „вовсе" что-то. Я только вижу, что кончается иллюзия осмысленной жизни, осмысленной работы — что из „винтика" я опять стал гвоздиком, на этот раз поржавевшим» (25 мая 1949 r.).

«Обсуждение» в ЛОИИ книги «Люди и нравы древней Руси», опиравшееся на извращенное представление о природе патриотизма и его связи с наукой о прошлом, привело в качестве ближайших последствий и к осложнениям в университете. На аттестации, проводившейся 21 июня 1949 r. на историческом факультете под председательством нового декана Н. А. Корнатовского, было зафиксировано, что «Б. А. Романов пришел из старой буржуазной школы (Платонов) и до сих пор еще не освободился от влияния буржуазной историографии». Не забыто было и то, что Б. А. Романов «был репрессирован». О книге «Люди и нравы древней Руси» говорилось как о работе, в которой автор допустил серьезные ошибки, проявившиеся в элементах «национального нигилиз-

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 291. Читать онлайн