ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 408. Читать онлайн

вестной мере, в силу традиции (наша востоковедная школа, школа по истории французской революции и истории Италии и Англии). Думаю, что сейчас и речи не может быть о реставрации подобного рода „школ-гегемоний" в чужих историях <...> Нам пока следует думать о поднятии уровня (а не о школах сразу). Но и для этого необходимо обратить внимание на состояние наших исторических факультетов, где (по крайней мере у нас в Ленинграде) понаделано такого, что не так-то легко будет провести оздоровление (в частности, покончить с гегемонией пьянствующей верхушки). Само собой на этом решающем для нашей науки участке ничего не сделается».

В этом контексте Б. А. Романов с одобрением отнесся к известию о новых правилах защиты диссертаций — исключительно по опубликованным работам: «Эта наша ленинградская традиция — печатать кандидатские диссертации: Рутенбург, Копанев, Маньков, теперь Носов, Фурсенко. Говорят, теперь и докторские диссертации будут приниматься только в типографском виде. Это — новый, „открытый" — период в нашей науке, на смену периоду неведомо как возникших блатных „докторов" и членов-корреспондентов без диссертаций» (Е. Н. Кушевой. 1 апреля 1955 г.). Через полтора года Б. А. Романов возвратился к этому вопросу: «Совершенно согласен с Вами, что новое положение о диссертациях в сущности исходит из здравого смысла всех времен и народов: в защитах ненапечатанных диссертаций был элемент неполной гласности и что-то контрабандитское» (Е. Н. Кушевой.

16 октября 1956 r.).

С возмущением реагируя на участившиеся случаи непрофессионального отношения к делу и приток в науку людей, не отвечающих высокому предназначению, Б. А. Романов заинтересованно наблюдал за работой новой способной генерации историков. В частности, он, как было уже отмечено, уделил внимание одному из самых талантливых и перспективных ученых — А. А. Зимину, готовившему книгу о Пересветове. ' К этому историческому персонажу у Б. А. Романова был особый интерес, связанный с проектируемыми им, но впоследствии так и не написанными историко-бытовыми очерками, посвященными ХЧ1 в. Сообщая Е. Н. Кушевой о посещении его приехавшим из Москвы А. А. Зиминым, он писал 28 марта 1955 г. о своем впечатлении от беседы: «Вижу, что был прав, поставив вопрос с А. А. на медицинскую почву — „тревоги" за него (по данным заочной диагносппси) <...> В результате же вчерашней беседы у меня сложилось ясное впечатление, что объективно А. А. нужда-

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 408. Читать онлайн