ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 133. Читать онлайн

даже не задавали вопросов о контрреволюционно-монархи ческой организации и ее целях, равно как и о возможности вооруженного вмешательства и об общественном строе, ко~ торый мог бы быть установлен после свержения советской власти. Необходимо при этом иметь в виду, что Б. А. Романов, так же как Е. В. Тарле, А. Н. Шебунин и ряд других привлеченных по данному «делу», не разделял монархических воззрений С. Ф. Платонова и придерживался демократических взглядов, расходясь в этом и с ним, и с господствовавшей после революции идеологией. Кроме того, он, как уже было отмечено, не имел никакого отношения к Академии наук, в недрах которой, по партийно-чекистскому сценарию, и возникла так называемая антисоветская организация. Но безотносительно к этим несуразностям и к идеологическим расхождениям между учеными, попавшими в жернова следствия, ведшегося с нарушением всех юридических норм, следует подчеркнуть, что, как подтвердили реабилитационные материалы, вообще не существовало никакой контрреволюционной антисоветской организации, а все обвинения представляли собой чистый вымысел сценаристов «дела». Реальной была только трагедия представителей элиты отечественной исторической науки, вовлеченных в этот страшный спектакль и ставших жертвами бесправия и надругательства.

Внутренние противоречия среди посетителей «кружка молодых историков», о которых говорил на допросах Б. А. Романов, вряд ли сколько-нибудь существенно интересовали следствие. «Сценаристам» из ОГПУ после предъявления обвинения нужны были новые «факты» антисоветской работы каждого из допрашиваемых, чтобы подтвердить ero по всем пунктам. На Б. А. Романова и был оказан нажим, о котором он писал Генеральному прокурору СССР в 1956 г. и который вынудил ero, как и всех других 115 человек, привлеченных по этому «делу», признаться в том, что хотели от него получить следователи.

Так, в собственноручных, частично продиктованных следователем показаниях от 20 апреля 1930 r. Б. А. Романов «признался» в том, что он «примыкал к контрреволюционной организации, группировавшейся вокруг акад. С. Ф. Платонова, через акад. Е. В. Тарле и ero салон». «Конечной целью этой организации была замена советской власти буржуазным государственным строем», причем, записывал он, ему «никто не говорил, конституционной ли монархией или республикой, но само собою ясно, что дело кончилось бы первой». «Сознавая это, — писал далее Б. А. Романов, — я

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 133. Читать онлайн