ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 190. Читать онлайн

С собой он захватил небольшую ручную кладь, а «двойной комплект белья и одеяние был весь» на его «бренном теле». Кроме того, Б. А. Романов приготовил еще и чемодан со своим «вещевым достоянием», который в самолет было взять нельзя, и он отдал ero Н. Ф. Лаврову, который должен был отвезти ero в ИИМК «на предмет вывоза вместе с имуществом Института, в случае эшелонированной эвакуации». Но этот чемодан так и не был им получен в Ташкенте. Отправлявшихся на аэродром везли туда на 4 автобусах, но по каким-то причинам все, кроме Б. А. Романова, «остались <...> в Ленинграде, не взятые в самолет». Таким образом, после того как его «перекинули из кольца» на самолете, он оказался «один, как перст». «Мой путь был долог, извилист и неверен, — писал Б. А. Романов, — без всякой надежды на успешное и осмысленное его окончание, не говоря уж о том, что только чудо спасло меня от германских лап при проезде по Тихвинскому району».з

Пересаживаясь с теплушки в теплушку, Б. А. Романов «докатился до Вятки за отсутствием путей на Казань». Здесь его положение стало вовсе отчаянным, и 25 ноября он послал Н. Л. Рубинштейну фактически прощальную открытку, полную трагизма и безысходности: «Отправили без денег, кроме очередной зарплаты. Она кончается через несколько дней. Ленинград обещал платить, но не знает, где я. Казань молчит. Греков в Ташкенте. Вместо спасения „золотого фонда" — болезнь и нищенство; я еле двигаюсь и жду краха. Я лететь не хотел, но нажали, обещали, что директораты догонят и возьмут попечение. Вместо этого заброшенность и одиночество, оторванность от всех пуповин. Хочу в Ташкент, там есть друзья, но нет денег на поезд и сил на проезд — здесь уже самолетов не предлагают. А ехать в эшелоне — 1'/, месяца — верная смерть. Пишу эту открытку на прощанье, чтобы поблагодарить Вас за все хорошее, что видел от Вас, и чтобы Вы знали, при каких обстоятельствах я погибаю. Силы тают день ото дня, едва хожу, а дни проходят в обивании порогов. Наркомпрос предлагает Иркутск суточными по 10 руб. на 6 — 7 дней (а реально езды не менее 20 дней), то есть верная гибель с голоду в пути. К тому же я, видимо, не только бесконечно устал, но и болен, близок к полной инвалидности. Это сделали дни на чужбине с 6 ноября! Прощайте, дорогой мой».4

Лишь чудом Б. А. Романову удалось добраться из Кирова в Казань, где он 30 декабря получил справку о временном прикомандировании «к Московскому отделению ИИМК, находящемуся в Ташкенте»,' и вновь отправился в нелегкий

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 190. Читать онлайн