ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 388. Читать онлайн

«не косвенно и частично, а непосредственно и цельно, как проблема или сюжет» — «процесса классообразования», но не абстрактного социального феномена, а в виде облеченной «в плоть и кровь фигуры субъекта этого процесса, возможно шире способной к социальной передвижке — на деле или в потенции, все равно». Б. А. Романов стремился к преодолению «статического характера» построения, чему служило введение в композицию изложения не только «мотива динамики <...> во времени» каждой из «отстоявшихся» социальных категорий (челядь, смерды, феодалы двух видов — светские и духовные), даже и «с отметкой всякий раз тенденции» их «развития», но и мотива «перекликания этих тенденций в симбиозе этих категорий» и мотива внутрикатегорных противоречий, чтобы «заштриховать межкатегорные пустоты и уловить следы людских резервов процесса классообразования». Б. А. Романов исходил из убеждения, что «в сложном и извилистом ходе этого процесса, завязывающего и рвущего узлы в жизни „людей", есть своя не только (во времени), но и, так сказать, поперечная динамика, мятущая этих людей как в географическом, так и в социальном пространстве- пока-то их прочно прибьет к тому или иному берегу, общественному стандарту» и

Но поскольку «бесполезно было обращаться к привычным <...> источникам» «в поисках этого рода фигуры», «в расчете найти ее там готовой», Б. А. Романов поставил перед собой новаторскую задачу — «реконструировать этого, недостававшего среди вовлеченных» в его «исследование „людей", человека чисто литературоведческим (хотя, кажется, не очень популярным среди <...> литературоведов древности) приемом воссоздания, путем анализа данного литературного произведения, облика читателя, на которого оно рассчитано и для которого имело бы животрепещущий интерес». Этот прием был применен Б. А. Романовым к «Слову» Даниила Заточника, «довольно позднему, но зато итоговому и разностороннему, острому и вдумчивому „человеческому документу" из литературного наследия эпохи». Тем самым он ввел в свое построение и изложение найденный им культурно-исторический тип «как живое действующее лицо и как своего рода реактив при пользовании иными историческими памятниками с их стандартными формулировками». Анализ содержания этого памятника и «родство его с отдельными элементами иных современных ему русских памятников» привели Б. А. Романова «к построению понятия (под условным названием) „заточничества" (ничего общего не имеющего с представлением о «заточении» куда бы то ни 1з в. м. и 385

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 388. Читать онлайн