ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 397. Читать онлайн

инственной для современного человека области, Б. А. Романов был одинок, не имел соратников и потому не только не нашел адекватного отклика на свои поиски, но до конца жизни подвергался гонениям за эту уникальную книгу, получившую лишь запоздалое, посмертное признание.

Со школой «Анналов» ero творчество поразительным образом перекликается не только в том, что он понимал необходимость вступать в диалог с прошлым, искал, не имея предшественников, и находил нетривиальные методы этого диалога, но и в том, с каким неизменным интересом и с каким упорным постоянством Б. А. Романов исследовал прежде всего человека в истории, стремился распознать мельчайшие подробности «шевелення жизни», шел «по пятам за жизнью», через человека распознавал механизмы и динамику социальных, экономических и политических процессов, ставил человека прошлого в центр своего повествования. Впрочем, об этом я писал на протяжении всей книги, характеризуя отдельные труды Б. А. Романова, а здесь вынужден вернуться к данной их особенности в попытке сопоставить ero творчество с мировыми достижениями исторической мысли, от которой ученый, как и его коллеги-соотечественники, насильственно был отгорожен железным занавесом. Конечно, интересно было бы представить Б. А. Романова, читающего журнал «Анналы» и другие труды представителей «Новой исторической школы», но для этого надо обладать ero воображением. Однако в одном отношении можно высказать даже уверенность в том, что, в случае знакомства Б. А. Романова с программной книгой Марка Блока «Апология историк...»4' (изданной во Франции в 1949 r., т. е. через 2 года после выхода в свет «Людей и нравов древней Руси»), он наверняка обратил бы внимание на второй заголовок этой работы — «Ремесло историка» — и поставил его в связь со своими собственными поисками в сфере «техиики исторического ремесла».

При знакомстве с исследованиями Б. А. Романова — от первой статьи до последней книги — поражаешься не только и даже не столько хронологической и тематической широте охвата источников, анализируемых им, и проблем, подвергнутых изучению, сколько легкости, с которой он переходил от «Правды Русской» и летописей к мемуарам Витте, донесениям агентов Министерства финансов, документам, отражающим процесс заключения Брестского мира, н к стенограмме допроса Колчака, и даже занимался, как чаще бывало, ими одновременно — и это особым образом характеризует ero мастерство историка. Может даже показаться, что оно не

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 397. Читать онлайн