ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 410. Читать онлайн

Зимин). Ряд вопросов И. И. прошел, не посчитавшись со своими современниками (на что ему и указал А. А.). Но у каждого своя манера жить и вести себя, и я бы не удивился, если бы включенные в работу старые тексты остались неизменными. Тут дело даже и не во времени, а в том, что И. И-чу очень трудно перепахивать борозды, проложенные усилиями собственной мысли, и тем труднее, чем более цепко она держится за „теорию" и от того кажется ему тем более неприкосновенной» (Е. Н. Кушевой. 31 декабря 1955 r.). Между прочим, так и произошло: в книгу <очерки политической истории Русского государства 30 — 50 rr. XVI в.» (М.; Л., 1958) И. И. Смирнов включил все свои прежде опубликованные статьи почти без изменений.

Резкой критике подвергся в одном из писем Б. А. Романова макет первого тома университетского учебника по истории СССР: «Обсуждался у нас учебник т. 1 <...> Впечатление у меня от этого макета нехорошее: бедняга русский студент! <...> Читал я глазами студента — в двух псзах: 1) подготовки к экзамену и 2) вдумчивого читателя <...> Текст составлен так, что действительно необходима предэкзаменационная „консультация" (которую давно бы пора отменить). Что же это за учебник для взрослых — при котором необходим кашевар-конферансье?! <...> А что понаделал Рыбаков на месте Грекова. Занимался бы своей археологией да никому не нужными „расселениями славян" и оставил бы в покое письменные источники. О движении науки ни полслова. В частности — что же понаделала советская историческая наука? Можно подумать, что учебник писан не для историков, а для детей или „девиц", коим не надлежит знать, как делается наука. Лучше бы переиздать прежнюю скучищу, чем эту небрежную новинку, с претензией на новизну и безответственную „экскатедренность", рассчитанную, по-видимому, на совсем запуганного, зачумелого и непритязательного студента. Удивительна сама идея — сдать это дело в руки Политиздата, до сих пор славившегося только по части обкорнания научности и не воспитавшего редакторов, способных внимательно читать текст и добиваться ero педагогической ясности и усвоимости. В результате и получается, что в одном месте один автор толкует о „десятинах", а другой в другом о „четвертях" — применительно к тому же предмету! В результате — в тексте ни одной карты, в оглавлении- ни Уложения, ни Судебников и т. п., а из войн вторая турецкая есть, а первую собачки съели. В этом виде — срам представлять „учебное пособие" не то что на обсуждение, но даже и только на показ. В свое время винный погреб Бадера

407

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 410. Читать онлайн