ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 401. Читать онлайн

8. П.) привил мне мечту, что когда-то они будут переизданы по-хорошему. И, конечно, с комментариями, не говоря уже о словаре. А вышло бедно и с дырками в неподлежащих местах» (17 февраля 1951 г.).

Вскоре (24 февраля) Б. А. Романов подробно развил свои мысли об издании духовных и договорных грамот: «Меня поразило, что на самого себя Черепнин взял составление указателей именного и географического <...> a предметный выпустил из своих рук. Между тем именно предметный указатель является „душой" подобного издания, научным отображением содержания издаваемого памятника и до известной степени комментарием к нему <...> Между тем именно с предметным указателем здесь оплошности и несуразности произошли от отсутствия всякой заботы о нем у издателя».

Б. А. Романова, по-видимому, глубоко огорчил выход в свет столь неудачного, с ero точки зрения, издания. Завершая ero обсуждение с Е. Н. Кушевой, он отправил ей 10 мая 1951 г. заключительное большое письмо, посвященное данному предмету. Его волновало будущее археографии, т. е. то, «к чему надо стремиться не в обход состояния советской исторической науки и не в отрыве от нее», то, что «может отразить ее состояние, впитать в себя ее результаты и выгодно отразиться на научной судьбе издаваемого (первично или вторично — все равно) памятника». Б. А. Романов выступил против такой ситуации, когда «одно ведомство издает себе памятники как глухая тетеря, а другое на основании их пописывает себе „историю" и только то и делает, что кланяется и благодарит первое ведомство от лица второго. И я глубоко убежден, что при переиздании памятников эти переиздания должны стоять на высшем уровне, чем досоветские, и должны быть откомментированы — с помощью советской исторической науки, а не хватает ее, то и с помощью досоветской историографии. Переиздатели памятников, если они хотят впредь выполнить задачу советской историографии, должны отразить судьбу этого памятника по меньшей мере в советской историографии <...> Говоря о задачах будущего, я позволил себе настолько оптимизма, чтобы выразить свою веру в быстрый прогресс машинной техники, которая грозит вытеснить <...> „археографа" (в нашем стариковском понимании термина) <...> Если бы речь шла о дореволюционных кустарях-одиночках-любителях-находчиках-старателях, то к ним я не предъявлял бы никаких требований, кроме добросовестной подготовки текста найденного памятника к изданию, и даже не настаивал бы на „правилах". Но я думаю, что такое сосредоточение научных мощностей, как АН

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 401. Читать онлайн