ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 368. Читать онлайн

ской войны, как войны, которая всей тяжестью легла на великий русский народ прежде всего и которая в какой-то мере вторглась в решение его судеб»."

Во втором издании книги Б. А. Романов стремился минимизировать конъюнктурные элементы, свойственные первому ее изданию. Он снял эпиграф, представлявший собой цитату из речи Сталина в день победы над Японией (3 сентября 1945 r.). Оставшиеся ритуальные ссылки на «классихов марксизма-ленинизма» получили несколько иное звучание. Об этом Б. А. Романов писал 15 марта 1955 г. Е. Н. Кушевой: «У меня отвращение к так называемым „спискам литературы и источников". Такое же отвращение у меня к глухим ссылхам на Ленина: том, страница — о чем и что, в какой день — якобы читателю наплевать. Даю развернутые ссылки повсюду: Ленин у меня скорее суфлер событий, страспый современник, а вовсе не склад цитат».

После выхода «Очерков...» в свет Б. А. Романов неоднократно возвращался в письмах к отдельным их особенностям и своему самоощущению: «Сам по себе выход книги в свет не полностью отделяет ее от организма автора, и все та же нагрузка продолжает давить все на те же точки его костяка. Пока — книга действительно взяла от меня все, что могла, опустошила и обессилила <...> Книга пока все еще не сошла и с моего стола. Видимо, и в нашем деле есть своя „биология" (и ее закономерности). И все же, если бы не книга, не вылезти бы мне было из моих болестей, ее власть надо мной оказалась сильнее тяги книзу» (Г. В. Сидоровой. 13 февраля 1956 r.).

Подобным же образом Б. А. Романов описывал свое состояние Е. Н. Кушевой: «Сейчас еще не совсем пришел в себя и не могу еще освоиться с новым своим положением. Работа эта висела надо мной тяжелым колпаком, готовым вот-вот свалиться на меня и раздробить мне череп. Главное — был страх, что не закончу и некому будет закончить1». В другом письме тому же адресату (от 24 января 1956 r.) Б. А. Романов писал: «Страсть к поискам „связей между массой фактов" — давняя моя страсть. Она же очень облегчила мне работу над „людьми и нравами"! Этим же приемом я работал тут. В свое время Н. Н. Воронин, принимавший от меня „людей", когда они еще числились в „Культуре Древней Руси", прочитав мое „дипломатическое развязывание войны", сказал, что только теперь понял, как я мог сделать именно „людей" <...> Этот прием — в высшей степени изнурительный <...> За ним стоит движущийся лабиринт лихорадочно мелькающих гипотез, нащупывающих эти связи.

365

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 368. Читать онлайн