ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 333. Читать онлайн

целом, «они убеждались, что проделанная ими работа по постатейному <...> изучению „Русской Правды" была по существу своеобразным отражением историографического осмысления» памятника «в „большой науке"».

Будучи одним из участников просеминара Б. А. Романова в 1948/49 учебном году, хорошо помню, как он впервые появился у нас в аудитории в октябре 1948 г. Невысокого роста, хорошо сложенный, в «чеховском» пенсне, от которого опускался черный шнурок, приколотый миниатюрной булавкой к узкому черному галстуку, с коротко стриженными седеющими усами, с узкой, едва намеченной, коротко подстриженной полоской бороды, идущей от середины нижней губы, по сторонам которой подбородок гладко был выбрит, коричневая деревянная трость лежала своим изгибом на согнутой в локте руке. В костюме и во всем облике Б. А. Романова ощущалась едва уловимая старомодность. Опросив каждого из нас, какой областью истории мы хотим заниматься, записав фамилии и имена отчества и попросив впредь сидеть на тех же местах, Б. А. Романов заговорил о задачах просеминара, о том, в каких формах он будет вестись, затем он остановился на характеристике «Правды Русской». Прозвенел звонок на перерыв, потом второй звонок, возвестивший окончание занятий. Казалось, Б. А. Романов их не слышал, но мы все, завороженные его яркой речью, манерой говорить, метафоричностью ero языка, даже и не подумали о том, что можно его прервать. При этом он, галантно попросн~ разрешения у студенток, постоянно курил, в заключение попросив, чтобы к его приходу всегда на столе была пепельница, а у каждого студента — экземпляр учебного пособия «Правды Русской». Обращался Б. А. Романов к нам по имени-отчеству, и уже одно это поразило и смущало нас. Лишь на II курсе, когда я стал учеником Б. А. Романова, часто общался с ним вне аудитории (первоначально по телефону и на кафедре, затем — у него дома), он спросил, может ли он обращаться ко мне просто по имени. Занятия, которые он вел, помимо их познавательной ценности, были чрезвычайно интересны и увлекательны. Мы не сльппали звонков на перерыв и об окончании занятий. Вместо положенных полутора часов они продолжались не меньше трех и воспринимались как одно мгновение. Б. А. Романов никогда и никого не ограничивал временем и стимулировал всестороннее обсуждение, уважительно относился к высказыванию самых фантастических мнений. Поэтому анализ, к примеру, одной только ст. 1 «Краткой Правды» продолжался на протяжении нескольких занятий.

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 333. Читать онлайн