ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 268. Читать онлайн

тересом жду, что он скажет по существу и как он выйдет из положения. Мы с ним никогда не касались книжки при свидетелях, а он — человек умный, и ero замечания должны быть метки, а это всегда интересно. <...> С другой стороны, я не жду ничего интересного (и «хорошего») от выступления f'. Е. Кочина. Оно бесполезно даже в том смысле, что надо помнить, что у тебя могут быть и такие читатели: это я и сам знаю, что такие есть. Будут ли еще выступления — неизвестно <...> Так как наши ЛОИИсты поголовно все читали книжечку, то, может быть, кое-кто и выйдет из заговора молчания. Предпочитаю ли я, чтобы тем дело и ограничилось? Конечно, да. Но боюсь, что это предпочтение имеет ровно такую же силу, как мое желание, чтобы завтра был солнечный день».

Последнее замечание Б. А. Романова связано с тем, что Е. Н, Кушева сообщила ему о вероятности обсуждения его книги «Люди и нравы древней Руси» в Москве, в секторе истории СССР периода феодализма Института истории. Касаясь этого вопроса, Б. А. Романов продолжал: «Тут возможны два варианта. Это будет в отсутствии автора — это одно. Но едва ли таков замысел предлагавших обсуждение (хотя и это возможно, по нынешним временам и людям). Если таков, то тут мне и разговаривать нечего. Я не участник подобных комбинаций и рассматривал бы это и в данном случае как враждебный акт. Если замысел не таков, то все тут упиралось бы в возможность или невозможность моего приезда. В прошлом году я приехал (в марте — на обсуждение книги «Очерки дипломатической истории русско- японской войны». — В. П.), потому, что это было мне необходимо во всех отношениях Но именно сейчас (пока) я не испытываю никакой необходимости ехать, сам не зная на что. Если бы я видел в составе <...> сектора людей типа Ив. Ив-ча (Смирнова. — В. П.) — это одно. Выслушивать лично Вас, когда Вы были бы связаны своим положением в секторе, у меня нет ни охоты, ни бессердечия. А других людей в секторе я не вижу таких, замечания которых были бы мне интересны, а привычка неумеренно безвкусного преклонения перед тем, что якобы сказала княгиня Марья Алексеевна, совсем проела атмосферу. Это не значит, что у Вас нет людей, мнения, т. е. наблюдения которых могли бы быть интересны. Но я их, во-первых, не знаю (я ведь круглый невежда по части Ваших «людей» и «нравов»). А во-вторых, подозреваю, что они целиком во власти „нравов". <...> А жаль: я усердно коллекционирую читателей на эту книжечку. Мною в ней действительно руководило „чувство нового", и это серьезный эксперимент не только над собой, а и над чи-

261

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 268. Читать онлайн