ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 102. Читать онлайн

следования, а сосредоточиться непосредственно на анализе империалистической дальневосточной политики самодержавия, попутно решая и возникающие источниковедческие задачи: «...композиционные задачи приходилось решать одновременно и в перебой с задачами многочисленных дополнительных исследований и непредвиденными справками, не раз ставившими, казалось, в рискованное положение теоретическую цельность всего исследования». Это приводило и к тому, что, по признанию самого Б. А. Романова, «на первоначальном тонком стволе, заменить который было уже нельзя, пошли расти неестественно большие ветви».

Неожиданно сложившаяся ситуация поставила автора в трудные условия, диктовавшие скорость работы над текстом исследования и определявшиеся производственной необходимостью. Продолжая службу в Центрархиве, Б. А. Романов вынужден был сверх того, с невероятной скоростью, вести исследовательскую работу. Поэтому она, «падая преимущественно на ночное время, пошла, повелительно определяемая темпом и ритмом типографской машины».' От начала работы до ее завершения прошло немногим больше полутора лет, при объеме книги в 38 печатных листов.

Формулируя через 15 лет цель, которую перед собой ставил Б. А. Романов при написании своей первой монографии, он говорил, что «над всем стояла задача — возведения непроницаемой плотины из фактов», причем она «категорически — по условиям работы и времени — вытесняла задачу наружного теоретического ее освещения».' Нетрудно заметить, что эта формулировка представляет собой парафраз выражения, примененного А. Е. Пресняковым при определении им основных принципов петербургской исторической школы. А. Е. Пресняков же, как свидетельствует Б. А. Романов, «охотно» взял «на себя труд предварительной критики» книги «Россия в Маньчжурии» «еще в рукописи».'

«Россия в Маньчжурии» во многих отношениях была новаторской книгой. Она появилась как результат последовательного научного комментирования версии происхождения русско-японской войны, выдвинутой С. Ю. Витте в его воспоминаниях, и, таким образом, может рассматриваться как образец всесторонней критики в монографическом исполнении такого сложного источника, как политические мемуары начала ХХ в. Однако было бы упрощением сводить значение книги только к этому. Впервые в отечественной историографии появилось исследование внешней политики, основанное на сложном сплаве сюжетов социально-политического и экономического характера.

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 102. Читать онлайн